– Он и так туда должен отправиться.
– Чем быстрее, тем лучше. – Калиничев достал пачку сигарет «Целебные», с жутким рисунком сгнивших лёгких, но курить не стал, спрятал обратно. – Готовь материал, поеду к министру. Кстати, кто нам тогда предложил послать в Антарктиду именно Вершинину?
– Она классный специалист, знает тему, изучала все случаи появления НЛО и других аномальных процессов, разбирается в истории древних цивилизаций, да и характер у неё будь здоров, решительный, мужской…
– Я не спорю, – поморщился Калиничев, – «контора» не готовит красивых баб для эскорта чиновников.
Да, она проявила себя хорошо в первом походе, но ведь не зря потом она вышла за Новожилова? А если он и в самом деле шпион?
– Не верю я в случайные совпадения…
– Я тоже. Его надо срочно брать и допрашивать, после чего и станет ясно, на кого он работает и не зазомбировал ли он бывшую супругу.
– Согласен, сейчас отдам приказ, группа захвата ждёт отмашки.
– И всё же мне хотелось бы знать, кто рекомендовал нам Вершинину изначально.
– Майский, – хмуро сказал Проничев.
– Леон Борисович? Сам?
Проничев кивнул.
Леон Борисович Майский, доктор философских наук, руководил НТ-центром ФСБ.
– Странно… к нему у нас не было претензий.
– Проверить?
– Мы же проверяли… чёрт, как всё неправильно! – Калиничев снова достал сигареты, поколебался, но убрал пачку в карман. – Если мы начнём шерстить все проверенные кадры… но уж слишком большой лот стоит на кону – тайна гиперборейской цивилизации! Проверь все связи Майского, Иван Прохорович, бережёного бог бережёт.
– Понял, сделаю. – Проничев помолчал. – В принципе мы перестраховались…
– Ты о чём?
– Перед выходом «Грозного» в поход я послал в Видяево своего порученца, генерала Крымзкова. Он вручил карт-бланш Вербову.
Калиничев хмыкнул, побарабанил пальцами по столу, качнул головой.
– Не слишком ли ты надеешься на этого парня, генерал?
Проничев улыбнулся, от чего лицо начальника управления избороздили морщины – как трещины камень.
– Я тщательно изучил характер майора… то есть полковника, и его деятельность в спецназе ГРУ.
Так вот, за семь лет работы в оперативных подразделениях он ни разу не прокололся. Ни разу! Хотя иногда ходил по лезвию бритвы и принимал сверхрискованные решения.
Калиничев дёрнул щекой.
– Образно выражаешься, Иван Прохорович, прямо как поэт. Что ж, будем надеяться, что он справится с заданием и в этих условиях. Но всё-таки надо предпринять все усилия, чтобы Вербов знал… об изменении правил игры.
