– Дошли! – выдохнул разволновавшийся сверх обычного Титов. – Я, честно говоря, не верил…
– Это не Буфер, – покачал головой Ковалёв.
Вербов оторвал взгляд от экрана.
– Почему вы так думаете?
– Есть две причины. Первая – Рог не стоит там, где должна находиться гора Меру, вторая – он слишком мал для такого гигантского сооружения, каким был антарктический Купол. То есть Буфер.
– Тогда что это?
Археолог помолчал.
– Скорее всего… всё сходится… это сторож-указатель.
– Что сходится? Какой указатель?
– Один из когда-то существовавших четырёх… По легенде, гору Меру охраняли четыре сторожевые башни, накрывающие её при необходимости Вуалью Небес – силовым куполом, если пользоваться современной терминологией.
Все четыре башни были Уго́лами – антеннами, концы которых указывали на вершину Меру, где стояла центральная антенна. Кстати, статуй Дохома, одну из которых вы встретили в озере Восток, тоже было четыре, и все они служили той же цели – созданию защитного силового пузыря.
Вербов с недоверием вгляделся в спокойное лицо археолога.
– Вы так говорите, будто были вместе с нами.
– Не был, но всё, что вы рассказали, подтверждает мою гипотезу даже в деталях.
– Чёрт возьми! – возбудился Титов. – Почему вы мне об этом не сказали раньше?!
– Вы не спрашивали, Роберт Романович, – улыбнулся Ковалёв. – Да и какое это имеет значение?
– Как это – какое?! Я бы пересмотрел свои теории… взял бы материалы… связался бы с институтом.
– И что бы это изменило?
Титов смешался, вытирая вспотевшее лицо.
– Ну-у… мы бы знали… что встретим подо льдами…
– Я и так представляю, что мы можем встретить.
– Значит, по-вашему, это указатель…"
"– Ориентированная на центр Меру антенна, способная сыграть роль указателя направления, где следует искать Меру.
– То есть если мы от неё пойдём по вектору в ту сторону, куда показывает конец Рога…
– В конце концов достигнем Меру.
– То есть Буфера?
– Сердца Туле… или Гипербореи, если вам будет угодно.
– Которое перестало биться, – неожиданно заговорила Вершинина с непонятной интонацией, в которой слились усмешка и скепсис.
По лицу Ковалёва прошла тень.
– Да, сердце Туле перестало биться, но пока будут биться сердца потомков гиперборейцев, наши с вами сердца, Гиперборея не умрёт.
– Капитан! – позвал Пинчук взволнованно.
По пилотскому экрану, испускающему зеленоватое свечение, порождённое рассеянным толщей воды прожекторным светом, плавно прошёлся вспыхнувший фосфором треугольный силуэт.
