– Но к немцам это сооружение всё равно не имеет отношения. У меня просьба, – Дрёмов неуверенно посмотрел на Вершинину, – товарищ полковник. Давайте доберёмся до центрального поста этой машины, и я поделюсь всей информацией, какой располагаю. Честное слово! Хочу сначала убедиться, что мои догадки верны.
– Ах, догадки, – язвительно скривил губы Пальковский.
– Андрон Рифгатович, – сдвинула брови Инга, – держите себя в руках.
– Молчу, молчу… ваши коллеги сумели бы развязать ему язык.
Дрёмов посмотрел на Вербова, пожал плечами, как бы говоря: какая муха его укусила?
– Идёмте, – сказал Вербов.
– О гиперборейцах… и о немцах поговорим позже.
– Я никого не хотел обидеть, – глухо сказал Пальковский.
– Да я вас особенно и не виню, – дружеским тоном ответил Дрёмов. – Мы все устали, нервы напряжены.
– Но ведь вы наверняка знаете, что такое Купол.
– Позвольте вам не отвечать, дружище.
Вербов глянул на Ингу, глазами указал на Пальковского: присматривай за ним. Она поняла, кивнула еле заметно.
Двинулись дальше.
Тоннель полез в гору, идти стало трудней.
Источником свечения оказалась очередная перегородка, вернее, «грибная поросль» на её поверхности. К тому же воздух в тупике был насыщен углекислотой, пришлось-таки натягивать маски.
– Она горячая, – кивнул на стену Лобанов. – Парит. Чуете? Здесь тепло.
Действительно, стена была нагрета и сухо блестела под «зарослями опят и вёшенок», как полированная или смазанная маслом.
Вербов собрался было повторить процедуру отпирания замка перегородки, но Дрёмов вдруг остановил его:
– Подождите, Денис Геннадиевич, меня тоже смущает отсутствие сторожевых устройств.
– Вы же утверждали, что антаркты… или атланты жили проще, чем люди в наше время, не применяя изощрённых ловушек.
– И тем не менее они должны были применить меры предосторожности, дабы никто из посторонних не мог устроить диверсию.
– Защиту от дурака, – подсказал Лобанов.
– Нечто в этом роде.
– Что вы предлагаете?
– Давайте все отойдём подальше и бросим в стенку камень.
– Тут нет камней.
– Можно пустить пулю, – сказал Лобанов, взвешивая в руке автомат.
– Это уже чересчур. – Дрёмов оценивающе глянул на его «АДС». – Хотя, если нет другого способа…
– Нож, – предложил Вербов. – Я брошу нож.
– Вы умеете… э-э, метать ножи? – засомневался Пальковский.
– Учили.
– Он с детства умел, – подтвердил Лобанов, – всегда что-то кидал, а однажды удачно засветил куском шлака в голову Генке Ломтику.
– Это не я, – усмехнулся Вербов, – это Вовка Сергутин. Ладно.
