Людей хлебом не корми, дай послушать сказочника и помечтать. В Шуприи иллюзии начали развеиваться. Там их держали в черном теле, потому что самим ресурсов не хватало, а собственное снабжение, чем славилась ассирийская, налажено не было. Ардамулишшу предпочитал организовывать пиры только для себя и своих холуев. Его воины добывали пропитание, как умели, из-за чего постоянно были стычки с аборигенами. В Камману они продолжили грабить крестьян, выезжая на промысел большими отрядами, чтобы им не оказывали сопротивление.
Я узнал все это при пересечении провинции Куммухи, расположенной южнее. Прибыл вместе с конной сотней из Халеба, откуда было намного ближе, чем из Ниневии, поэтому у меня было время пообщаться с аборигенами. В ожидании подхода основных сил мой отряд остановился в приграничном городке Халпи, населенном халдеями, депортированными из Вавилонии во времена Шаррукина. Не скажу, что горожане были рады нам, но шуприйцев и урартцев боялись больше. Шакну без разговоров снабжал мой отряд продуктами и просил не грабить крестьян.
Мы в Куммухи и не занимались этим, ездили в Камману, где нас принимали за армию Ардамулишшу.
В одно не совсем прекрасное утро холодноватого месяца собах (январь-февраль) мы выдвинулись на разведку и заодно набрать провизии, чтобы разнообразить свой стол, а излишки продать. Несмотря на кожаные перчатки, у меня мерзли руки. Одной держал поводья, а вторую согревал под толстым шерстяным конасом. Проехав между холмами, поросшими низкими деревьями и маквисом, оказались между полями и садами, за которыми начиналась деревенька, вытянутая вдоль грунтовой дороги.
В ней уже орудовал другой отряд.
— Ждите здесь, — приказал я своим подчиненным и поскакал трусцой к крайним домам.
Вражеские всадники заметили меня, но не обратили внимания, приняв, наверное, за своих, продолжили искать замаскированные зерновые ямы. Не знаю, что они собирались найти, ведь скоро новый урожай. Зерно, если и оставалось, отвезено в Мелиду.
— Позови сотника, — остановившись возле крайнего дома на левой стороне дороги, попросил я воина, который вышел из него с охапкой тряпья.
— Зачем? — спросил он.
— Покажу место, где добычи больше, но в одиночку мы не справимся, — соврал я."
"Слово «добыча» сработало, как пароль. Вскоре ко мне подъехал на саврасом коне мужик лет тридцати семи с отсеченным кончиком носа, из-за чего были видны клубки черных волосин в открывшихся ноздрях. Такого не забудешь, поэтому я сразу узнал его.
