"
"В нашем лагере его встречали послы из Сиппара, которые заявили, что ни сном, ни духом не в теме, чем прогневили своего правителя, что Билибни подчиняются чисто номинально, ограничиваясь ежегодной отправкой налогов. В ответ им зачитали список из почти двух десятков богатых жителей города, замешанных в сговоре с шакканакку Вавилона. Синаххериб потребовал их выдачи вместе с семьями и всем движимым имуществом. Им сохранят жизнь, отобрав ценности и отправив на новое место жительства в Ашкелон. Иначе начнется осада, и в результате ее на берегу Средиземного моря окажутся все, кто уцелеет.
Пока что мало кто рвется жить на курорте и даже понятия такого нет (дикие люди!), поэтому послы сразу согласились. На следующее утро все указанные в списке нарушители «конституционного порядка» были доставлены в лагерь ассирийской армии. Там их общипали, погрузили на одну из освободившихся барж и под конвоем отправили вверх по реке Евфрат до пересечения ее с караванным путем, ведущим в том числе и в Ашкелон.
Сиппар стал отдельной административной единицей, которой отныне будет управлять шакну из евнухов, назначенный Синаххерибом.
После этого армия отправилась к Вавилону. Снабжение, пехота и саперы плыли на баржах и лодках, кавалерия скакала по берегу, обирая попавшиеся по пути населенные пункты. Всадники выгребали зерно нового урожая и оставляли лошадей пастись ночью на засеянных полях, где уже появились всходы. В холодное время года здесь будет голодно и кто-то умрет только потому, что какому-то придурку взбрело в голову, что он может быть независимым правителем.
Спокойствие вавилонян объяснялось очень просто. В одном переходе от города нас встретила делегация из знатных горожан, передавшая из рук в руки своего шакканакку Билибни вместе с его женой и двумя малолетними детьми. Старшим, видимо, позволили сбежать. У меня есть подозрение, что притащили их сюда именно те, кто громче всех убеждал отложиться от Ассирии.
Это один из способов расправиться с неугодным правителем. Все члены семьи теперь уже бывшего шакканакку Вавилона одеты в простенькие и не подпоясанные туники. Ни косметики, ни духов. Более того, волосы непричесанные, как мне показалось, специально взлохмаченные. Семейство дружно бухнулось на колени, припало губами к стопам Синаххериба, обутым в коричневые кожаные сандалии с золотыми шариками на концах завязок, умоляя простить их, неразумных.
