А на лезвии никак не получалось убрать зазубрину, что появилась в схватке с лидийскими пиратами. Когда кинжал встретился с бронзовым мечом их капитана.
Идеальное оружие — компактное, удобное, с правильным балансом. Помню, как пел металл, когда я вкладывал в него магию. Сотни заклятий вместились в кинжал. Если клинок сохранил хоть часть своих свойств, он станет незаменимым помощником.
Торги начались с пятнадцати тысяч и я поднял до шестнадцати тысяч. В этот раз решил иди до конца. Ну, как до конца, до своих семидесяти тысяч рублей.
Очень уж я хочу свой кинжал. Очень.
Крамской и компания тут же включились. Я называл ставку за ставкой, пока не дошел до своего максимума. Они перебили и эту цену. Цербер их разорви.
— Сто тысяч! — выкрикнул Державин.
Я невольно дернул щекой.
— Смотрю, тебе интересен этот кинжал, — произнес Бестужев.
— Так, блажь, — пожал я плечами.
— Хорошо, — улыбнулся Петр Алексеевич. — Как скажешь.
Ничего ему не ответил, и он, отвернувшись, махнул табликой.
— Полмиллиона! — голос Бестужева разнесся по залу.
По рядам прокатился удивлённый шёпот. Я заметил, как дёрнулся «папаша», а Огонь-Догоновский впился взглядом в князя. Даже азартный Державин побледнел от названой суммы.
В зале повисла мертвая тишина. Казалось, было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.
— Раз… два… три! Кинжал уходит князю Бестужеву! — произнес распорядитель.
— Ты хотел его? — повернулся ко мне Петр Алексеевич. — Я его купил. Зайди потом, вместе посмотрим на эту игрушку. А, может, вместе спустимся и заберем его?
— Хорошая идея, — кивнул я в ответ, и прогнал из головы мысли о произошедшем.
Какой смысл сейчас думать зачем Бестужевы кинжал? Он сам скажет, что задумал. А я действительно хочу посмотреть в каком состоянии мой комплект. А чтобы это почувствовать мне надо находиться рядом. Тем более не только нам там будут отдавать артефакт. Тот же Державин заберет свои покупки.
Определю что еще живо, а с чем придется попрощаться. Тем более всегда можно предложить цену выше. Уверен, что коллекционер бронзового века согласится.
Кивнул своим мыслям и расслабился наблюдая за действом — аукцион продолжался.
Когда дошла очередь до моего особняка, та же троица снова активизировалась.
«Так вот вы чьих будете», — усмехнулся я про себя. Хорошо, что удалось немного облегчить их кошельки раньше. Уверен Осокин будет очень рад своим дорогостоящим покупкам хлама.
Моя усадьба ушла за семьсот тысяч графу Мещерскому. А я размышлял о поведении Бестужева.
