-Остановитесь на минутку, - вдруг обратилась княжна к Горникам, - я хочу закончить разговор с Олзом.
Горники остановились, но было видно, что они начеку."
"-Ты повержен, но я проявляю к тебе уважение! Так велит мне закон предков, - девочка наклонилась и положила у подножья дерева упавшую шишку, - но теперь давай поговорим о нашем незавершенном деле. У тебя есть выбор: или Горники заканчивают свою работу и от тебя в ближайшие пятнадцать минут ничего не останется или ты освобождаешь пленных и под конвоем Горников отправляешься к Зломиру.
Нормальной речью Олз владеть больше не мог, поэтому дальнейшие слова Олза услышала только Владина.
-Я умру от голода, если выполню то, что ты велишь, -жалобно запротестовало Дитя, -мне уже сейчас надо пополнить свои запасы энергии, а ты хочешь меня лишить и тех, что у меня есть сейчас. Людишек осталось совсем мало, и я берегу каждую каплю их сущности…Пойми, я не виноват в том, что меня создали таким! Пожалей меня, ослабь свою волю! Мне немного надо! Вся сущность жителей этой деревни вместится в меня за несколько мгновений! И мы тронемся в путь.
Я отведу тебя к Зломиру! Быстрей, иначе я умру от голода!
-Ты сейчас умрешь от другого! -разозлилась княжна,-только скажу слово Горникам!
-Ну, хорошо же, - зашипело Дитя, - я выполню твое нечестивое требование! Но, берегись! Настанет время, когда я снова буду в силе и тогда посчитаюсь с тобой и всем твоим родом!
-Хорошо, что ты меня предупредил, - успокоилась Влада, - теперь я постараюсь сделать так, чтобы ни у тебя, ни у Зломира, никогда не появилось шанса посчитаться с кем бы то нибыло! Верни людям жизнь, иначе я ни за что не отвечаю!
Повисла тишина.
Прошло не больше пяти минут и Олз принял решение. Дитя вздохнуло почти по-человечески, и тут же из леса появился первый человек.
Человек шел не торопясь, будто и не было нескольких месяцев его отсутствия в поселке. На губах у человека играла улыбка, но в остальном было не все ладно. Человек находился в крайней степени истощения. Рубаха висела на нем мешком.
Кивнув Людоте, человек двинулся к своему дому и остановился в недоумении. Дом догорал.
Следом за первым потянулись другие односельчане. Все они были в разной степени истощения. Особенно досталось мужчинам.
Последними появились домочадцы Людоты, никто из них не осознавал произошедшего с ними. Конечно их удивило то, что произошло с деревней, но их удивление было мимолетным. Сестры тут же скрылись в доме, а отец, с ослабевшим дедом, сели прямо на землю.
