Боги сами захотели, чтобы она пришла именно сюда! Но где же твой муж? Надо что-то делать, уж слишком громко она начала стонать! Конечно, с улицы вряд ли слышно, но все-таки...
-Отец, стучат! Впускать ли?
-Подожди! Да, это твой муж, стук условный! Впускай!
-Они на соседней улице! - молодой мужчина мелко трясся и поминутно оглядывался, - Там вой и крик стоит. Надо быстрей уносить идолов, да уходить из этого дома!
-Погоди, ты еще не знаешь, какой сюрприз твоя жена нам приготовила! Не будешь ее бить, еще не такое тебе уделает!
-Отец, да погодите вы! - казалось, что молодая женщина нисколько не испугалась в отличие от мужа и отца, - Вот, посмотри, приблудилась вчера, а сегодня слегла вся в жару.
Отец говорит, что это та, которую ищут, княжеская дочь!
-Хватит разговоров! Нужно ее спрятать!
-Стойте! - вмешался второй мужчина, - Слышал я, что сказывали про нее!
-Что?
-Если это действительно княжеская дочь, то одна рука у нее убийственная!
До чего не дотронется она этой рукой, все погибает или гниет на корню! У нее должна быть черная рука, я подслушал как об этом говорили дружинники.
Девчонок, ту тех, что похватали, заставляют руки перед собой вытягивать.
-Поленка, а ну-ка посмотри, у нашей-то рука не черная? Да осторожно, ты такая неловкая!
-Да вроде... Ой, как же я раньше не заметила! Будто тряпицу ей черную на руку накинули! А как же мы ее понесем?
-Как, как... Думать надо, когда впускаешь посторонних в дом!
-Но отец, я же тебе говорила, как это получилось.
..
-Получилось, получилось... Ладно, давайте сделаем так, отнесем ее туда прямо на лежанке. Ты Поленка неси с того боку, где рука нормальная, твой муж пусть сзади лежанку поддерживает, а я понесу с того боку, где рука-убийца. Ежели что, так я уже пожил, мне умирать не страшно. А вам еще жить да жить. Но я думаю, что ничего не случится. Не для погибели послали ее боги. Ну, готовы? Взяли и понесли!
Очнулась княжна от того что какая то сухонькая старушка вливала ей в рот ложку за ложкой горькую водичку.
Сначала девочка подумала, что она снова у бабушки из поселка древлян, но приглядевшись, поняла, что ошиблась. Губы у пожилой женщины были так плотно сжаты, что казалось, никакая сила не сможет растянуть их в улыбке. Когда девочка попыталась увернуться от очередной порции горького лекарства, старуха, ни слова ни говоря, придавила ногой тело девочки. Рукой, свободной от ложки, она открыла девочке рот. И влила все-таки горькое снадобье.
