Кто знает, на какие подвиги меня потянет."
"И я действительно выпила всего один бокал. Вроде бы.
Странно. После первого же глотка приятного игристого вина воспоминания путались. В памяти остались лишь какие-то отрывочные сцены, почти не связанные между собой. По-моему, я что-то долго рассказывала Элдену и даже плакала при этом. По крайней мере, в память отчетливо врезалась картинка, как он протягивает мне носовой платок. А дальше? Что было дальше?
– Выпей, Оливия. – В следующее мгновение кто-то ловко приподнял меня и подложил под спину пару подушек.
Затем в руку чуть ли не насильно сунули холодный стакан.
Не отрывая глаз, я поднесла его ко рту. Руки так сильно дрожали, что я наверняка бы расплескала все драгоценное содержимое, но чьи-то пальцы легли поверх моих, помогая мне.
Я сделала несколько глубоких глотков. Подавилась и закашлялась, продолжая старательно жмуриться.
– Так будет лучше.
И на мой пылающий лоб опустилась восхитительно холодная влажная примочка.
Я чуть не застонала от наслаждения, чувствуя, как головная боль унимается.
– А теперь будь умничкой – открой рот, – приказал Элден. – Будет немного горько, но сразу же запьешь водой. Ясно?
Я отрицательно замычала, на всякий случай покрепче сжав зубы. Что еще за гадость он хочет в меня засунуть?
– Это лечебный порошок от похмелья, – с иронией добавил Элден. – Тебе сразу же полегчает.
От похмелья? Неужели я умудрилась напиться? Позорище какое!
Я с ужасом распахнула глаза. Воззрилась на Элдена, который сидел рядом со мной на краешке постели.
Затем взгляд скользнул ему за спину, и в висках заломило с удвоенной силой.
Потому что я была не дома. Точнее, дома, но не у себя. Обстановка спальни, выполненной в приглушенных сиреневых тонах, была совершенно незнакомой. О небо, где я?
Затем я посмотрела на себя и с невольным облегчением перевела дыхание. Так, я полностью одета. Это уже радует. Платье, правда, измято донельзя, но непорванное и вроде как относительно чистое.
К слову, сам Элден был совсем в другой одежде, нежели при нашей встрече в кафе.
Сейчас на нем красовалась свободная рубаха навыпуск и домашние штаны, а вместо сапог на ногах были тапочки.
– А… – начала было я, желая спросить у моего так называемого жениха, что же, собственно, вчера произошло.
Но он, воспользовавшись удобным моментом, тут же всунул мне в рот чайную ложку какого-то белого порошка.
Очень мерзкого, к слову, на вкус. Такого мерзкого, что желудок скрутило спазмом, и меня чуть не вырвало.
