На экране вспыхнула белая точка. Вспыхнула – и погасла, стоило мне только убрать палец. Что за ерунда?
Осмелев, я провела пальцем линию по панели. И эта же линия отразилась на черном экране. Так, кажется, принцип понят, вот только как включить эту штуку все рано не понятно.
– Нужно ввести пароль, – раздался сверху знакомый синтезированный голос.
– Биотрон! – от неожиданности, я подпрыгнула в кресле и едва не выронила ультрабук. – Откуда?
Завертела головой, изучая потолок. Ах, да, вот же они, маленькие черные дырочки – искусственные нервные окончания корабельного мозга.
Вспомнились его слова о визуальном и слуховом контроле, а потом жаркой волной стыда и гнева накрыли воспоминания о постельных играх с Кианом.
– Давно наблюдаешь? – прошипела, буравя взглядом потолок.
– Меня невозможно отключить, – равнодушно напомнил он.
– И? Ты все видел?..
– Если вы имеете в виду оэйна Донато, то я не активирован на запись его каюты и слежение за ним. Мое наблюдение идет в фоновом режиме, это обычная практика на симаррских кораблях.
–Так, ладно, – я вдохнула поглубже, пытаясь вернуть себе хладнокровие. В конце концов это всего лишь биомозг, некая железяка, типа искина, которая управляет процессами на корабле. Злиться на него за подглядывание, все равно что правому глазу злиться на левый – бессмысленно. – Что ты там говорил про пароль?
– Это спейшер оэйна Донато. Он его заблокировал от несанкционированного доступа.
– Спейшер? – я покрутила ультрабук в руках. – Так вот как называется это чудо инопланетной мысли.
А взломать его можно?
Нет, я не хакер даже отдаленно, но интуиция в купе с математическим анализом могут творить чудеса. Это я узнала еще в академии, когда взламывала сайты с результатами курсовых, подбирая пароли по собственноручно созданной схеме.
– Если вы три раза введете неправильный пароль, спейшер подаст сигнал тревоги оэйну Донато на дочерний гаджет.
– Дочерний гаджет?
– Наручный мини-спейшер.
– Ах, да…
Это тот маленький черный слайдер с шестью углами. Я видела такой на руке у Киана.
Жаль, что свой, точнее Витара, я бросила неизвестно где.
С минуту рисовала на панели спейшера круги, обдумывая ситуацию, потом задрала голову к потолку:
– Слушай, они держат меня здесь как малолетнюю дурочку. Я тут уже какой день? И совершенно не знаю, что происходит вокруг. Мне нужна информация! Но никто не хочет ею делиться. Только гоняют меня из угла в угол, и даже рта раскрыть не дают. Извини, но я так больше не могу. Я не предмет мебели, я личность.
