– Я только что говорил с Москвой! Ваш голос услышан! Президент взял на контроль ход расследования и лично следит за ситуацией! Лучшие специалисты всех компетентных структур занимаются проверкой полученной информации и рассматривают ваши требования! Решение будет принято в ближайшие дни! Ни один из преступников не уйдёт от ответа!
– Почему ты ещё не в камере, если ни один не уйдёт?!! – истошно заорал кто-то, и толпа разразилась яростными криками: – Расстрелять виновников массового убийства!!! Белова с Лозинским – на костёр!!! Прокопенко – в гей-клуб, бесплатной проституткой!!! Вышвырнуть убийц из Ареала! Пусть подохнут от Зуда в камерах!!! Пусть заплатят за погубленные жизни!!! Пусть заплатят за наши погубленные судьбы!!!
Многотысячная толпа кипела от негодования, многие принялись палить в воздух, и в ночной темноте засверкали вспышки выстрелов.
Внутри одного из вертолётов немолодой офицер заглянул в пилотскую кабину:
– Снимаете?
– Снимаем, – кивнул правый пилот. – Но они стреляют в воздух, по нам нет попаданий.
– Будут, – коротко усмехнулся офицер, поднося к уху мобильный телефон. – Действуйте!
В бронестекло МИ-24 ударила пуля, затем вторая, третья, ещё несколько пуль застучали по бортовой обшивке. Установленный под кабиной прожектор звякнул бьющимся стеклом и погас.
– Мы под огнём! – доложил пилот. – Прожектор разбит!
– Запись не прекращать, – приказал офицер, – возвращайтесь. – Он вернулся в десантную кабину и кивнул облачённому в «Мембрану-М» молодому майору. Тот поднес ко рту микрофон:
– Прекратите огонь! Повторяю, прекратите огонь! Мы безоружны! Не поддавайтесь на провокации! Сохраняйте спокойствие! Расходитесь по домам! Не поддавайтесь на провокации!
Толпа продолжала возмущённо реветь, заглушая вертолётные динамики, и вертушки начали набирать высоту.
Поднявшись в задымлённое ночное небо, винтокрылые машины сделали вираж и ушли к Административному кварталу. Через минуту уцелевший прожектор погас, и их расплывчатые силуэты растворились в темноте. Кипящая эмоциями толпа понемногу начала успокаиваться, и активисты принялись распределять ночные смены.
От костров к «шайбам» ведущих под землю шахт потянулись вереницы людей, и заполняющая площадь людская масса стала редеть. От одного из многочисленных костров отделился человек лет сорока пяти в штатском и направился к гостиничной «шайбе». Зайдя внутрь, он спустился вниз и кивнул администратору, предъявляя квитанцию.
– Ваш сосед уже в номере, – оповестил тот, протягивая ему ключ.
