Пожалел он об этом в последние минуты или нет?
Дотянуть не удалось, и Антон порадовался этому — рухни самолет в болото, пиши пропало, — только поднимется фонтан брызг, коричневых от жижи перегноя и торфа, лопнет тонкий покров ярко-зеленой ядовитой болотной травы и пропустит в немереную глубину тяжелую машину, навсегда сокрыв ее от глаз людей. Потревоженно взлетят птицы, разойдутся на поверхности темной воды масляные пятна, забурлит от выходящего воздуха ряска — и все. Потом потихоньку сползутся плавучие островки, снова зазеленеет трава, и даже место падения станет трудно определить через неделю-другую.
А кто решится нырять в болото?
Выскочив к месту падения самолета, все на несколько секунд остановились и сгрудились, настороженно осматриваясь. Транспортник как бритвой срезал верхушки нескольких деревьев, клюнул носом вниз и врезался в толстенные сосны, распоров фюзеляж и начисто обломав остатки крыльев. Нос самолета свернут набок, как от молодецкого удара гигантского кулака, хвостовое оперение отвалилось, сильно пахло бензином и горелой резиной, фонарь пилотской кабины и иллюминаторы разбиты вдребезги.
Легкий дымок курился над лежавшим без движения самолетом, похожим на фантастическую доисторическую рыбу, пытавшуюся доползти к воде, но остановленную неведомой жестокой силой.
— Не курить! — прикрикнул Колесов. — Осмотреть местность, ничего не трогать, следов не оставлять."
"Партизанские разведчики рассыпались по лесу. Волков, Колесов и Семенов побежали к упавшей машине, оставив одного из партизан с канистрами.
Люк транспортника заклинило от удара. Внутри тихо, только едва слышно журчит вытекающий из баков бензин, и Антон еще раз порадовался, что не успело загореться.
Взобравшись на обломанное крыло, он с трудом добрался до кабины пилотов и, выбив каблуком сапога остатки плексигласа фонаря, заглянул внутрь.
Летчиков перемолотило, как в жерновах, пол заляпан кровью, а на приборной доске невозмутимо тикают бортовые часы с белыми фосфорными стрелками, по-прежнему отсчитывая время, уже кончившееся для экипажа и пассажиров.
Бежит по черному циферблату тонкая секундная стрелка с остреньким белым наконечником, быстро минуя одну цифру за другой. Надо торопиться!.
Приняв поданный Семеновым ломик, Волков выворотил раму фонаря и нырнул внутрь кабины. Легко закружилась голова от запаха свежей крови, смешанного с бензиновыми парами. Стараясь не смотреть по сторонам, он осторожно пробрался к двери, ведущей в салон и попробовал открыть ее. Она не поддавалась.
