Ее опекал черный немец, приехавший с больший начальником из Германии. Здоровый такой. Их с начальником двое. Всегда ездят с ним или он их куда посылает.
«Клюге и Канихен, — понял Волков. — Наверняка они. Еще живы, подлецы. Но кто из них? Впрочем, какая разница?»
— Увез ее этот немец на машине, — продолжала Катаржина, — а вернулся один. Но пусть пан знает, что Анна действительно белоруска. И пусть знает, что с биржи в замок никого не берут. В замке у черных немцев свои большие секреты, меня туда не пускают.
— Она действительно убиралась в госпитале и жилом крыле замка?
— Того я не видела, — обиженно поджала губы старуха.
— Когда она мне попалась во дворе, я спросила: кто такая? Сказала: уборщица Анна. Худая, молоденькая, волосы темные.
— Да, похоже, — согласился Антон. — То, что вы принесли, действительно из жилого крыла?
— Пан может не сомневаться.
— Как же вам удалось? Вас пускают туда?
— Нет. Но я лучше них знаю, что и где лежит, — гордо выпрямилась Катаржина. — И знаю, как туда пройти и взять, чтобы осталось незаметно.
Я пятьдесят лет служу в замке, а они в нем всего три года, но успели многое растащить. Они пользуют ту бумагу, которую запасли князья. Хорошая, заграничная. Мне пора уходить, — бросив взгляд на настенные часы, старуха встала и поклонилась в сторону ширмы. — Доброго здоровья пану.
— Вам сюда, — вернувшись, проводившая гостью экономка повела Волкова на кухню и открыла дверь черного хода. — Были рады вам помочь, если сумели.
— Спасибо, — и майор начал спускаться по узкой лестнице с чугунными перилами.
"
"— Пан, — тихонько окликнула его хозяйка. — А сверток?!
— О, простите, — Антон взял поданный ей пакет и сбежал вниз. Какая рассеянность: задумался и чуть не оставил у экономки столь нужную вещь.
Провожатый ждал внизу. Все так же молча он пошел впереди, выведя Волкова в уже знакомый сводчатый подвал через систему запутанных коридоров, пропахших луком и гнилым картофелем.
Через десяток минут разведчик оказался опять в том же дворе с павильоном общественной уборной, в обратном порядке проделав свой путь к месту встречи с Катаржиной.
Придя на квартиру старого гробовщика, он развернул пакет и осмотрел стопку чистой белой бумаги, принесенной старухой. Услышав стук в дверь, спрятал сверток и открыл. На пороге стояла Барбара, вытирая руки концом передника.
— Я носила обед мужу. Он просил передать, что за товаром приедут завтра, на грузовике. Из солдатского госпиталя в Желудовичах…
* * *Группенфюрер Этнер позвонил, как всегда, ночью.
