Поняв это как приглашение, Антон спустился по выщербленным каменным ступеням и очутился в длинном сводчатом коридоре, слабо освещенном высоко расположенными полукруглыми окнами, выходившими на неизвестную улочку. Окна были прорублены почти вровень с тротуаром и за пыльными стеклами мелькали ноги редких прохожих.
Далеко впереди виднелась еще одна дверь — тоже призывно полуоткрытая. Добравшись до нее, Волков оказался на обычной лестнице жилого дома. Провожатый ждал на площадке. Открыв своим ключом дверь квартиры, он пропустил Антона внутрь полутемной прихожей, заставленной старой мебелью и, так и не сказав ни слова, вышел.
Дрогнули занавески, прикрывавшие вход в комнаты, и появилась пожилая женщина в простом черном платье. Гладко зачесанные назад седые волосы, прихваченные гребенкой, меховые тапочки на ногах, приветливая улыбка, гостеприимный жест, приглашающий неожиданного гостя пройти в гостиную.
— Пан Осип говорил о вас, — усаживая Волкова за ширмой, на которой извивались линялые китайские драконы, сказала хозяйка.
— Я обещала помочь и нашла нужного человека. Мне казалось значительно лучше, если вы вообще не увидите друг друга, поэтому здесь ширма. Пан должен правильно понять: мы живем в оккупации. Кофе? Правда, должна извиниться перед паном, могу предложить только желудевый.
— Спасибо, — Антои опустился в кресло с вышитой подушечкой на сиденье, а хозяйка вышла на кухню."
"Устраиваясь поудобнее, майор повертел головой, разглядывая убранство комнаты.
Пара недурных копий картин на религиозные сюжеты, засохшие цветы в высокой узкой вазе синего стекла, поставленные посреди овального стола, покрытого вязаной скатертью. Диван, цветастый коврик на стене, оба, давно потерявшие первоначальный цвет, шкаф с книгами в темных переплетах, на которых давно стерлась позолота и невозможно прочесть названия. Вот так живет пани экономка.
Когда Осип Герасимович предложил использовать для решения некоторых вопросов ксендза одного из костелов, Волков сначала отнесся к этому с некоторой долей недоверия.
Нет, ему, конечно, приходилось иметь дело с католическими священниками, но чем здесь, в Немеже, может помочь русским разведчикам местный пробст?
Как оказалось, цепочка длинная и сложная — жена Осипа хорошо знала подругу экономки пана ксендза. Соблюдая целибат — обет безбрачия, — тот не мог жениться, но имел много лет экономку, являвшуюся, по сути, его женой и матерью его детей.
