Бездомных тьма, одна отрада, что все время тепло, но работы никакой, следовательно, и денег тоже. Да еще в довершение ко всем неприятностям грязная девка в портовом притоне заразила его дурной болезнью. Когда он решил с ней примерно разобраться, ее приятели сломали ему нос и выкинули на мостовую. Так в неполных восемнадцать лет Вацек оказался в чужом краю без денег, без работы, да еще с проклятой болячкой.
Первая же попытка украсть закончилась тюрьмой — англичане, заправлявшие в Александрии, не любили воров.
Отсидев свои три месяца, он вышел на волю — все так же без гроша в кармане, но зато прилично подлеченный в тюремном лазарете.
Послав все к чертям, Вацек вымолил старпома «Луизианы» взять его на пароход и вернулся домой как раз к началу Первой мировой войны. Кто же заранее знал, что сербский гимназист Гаврила Принцип ухлопает эрцгерцога, а это так возмутит германского кайзера Вильгельма и австрийского императора Франца-Иосифа? По крайней мере, сам Вацек Голяновский на это никак не рассчитывал, а полагал обрести покой и уют под отчим кровом, вернувшись, как блудный сын, и испросив прощения у строгого родителя.
Шут с ними, с крокодилами и пальмами, пусть опять будет москательная лавка. Теперь она казалась ему чуть ли не райским уголком.
Но дома воинские начальники уже жаждали видеть Голяновского-младшего солдатом Его Императорского Величества, готового с оружием в руках защищать интересы австрийской короны.
Отец простил, зато власти оставались неумолимы, как истукан папуасов. Поэтому пришлось надеть шинель, закинуть за плечи ранец и взять винтовку с примкнутым штыком.
Однако, по счастью, до фронта дело вообще не дошло: ушлому парню удалось застрять в тылу, пристроившись в интендантах, — Вацек был малый смышленый, уже потертый жизнью, и сумел сам устроить свою военную судьбу, понравившись начальству.
Считать солдатское бельишко и обувку не в пример легче, чем сидеть в окопах и ходить в атаки под огнем русских пулеметов или переживать налеты казачьей конницы. Говорят, у них всадники питаются сырым человечьим мясом. Этому Вацек верил и не верил — насмотрелся всякого, а русские казаки представлялись людьми дикими, кровожадными и на любое способными.
