Лицо его приняло отрешенное выражение, маленькие, как у медведя, глаза сощурились, словно он силился разглядеть нечто, скрытое лесными зарослями.
— Что? — шепотом спросил Антон. — Что там?
— Вроде едут? — продолжая прислушиваться, ответил Гнат.
И тут же с вершины дерева, на котором сидел Сашка Тур, донеслось его неумелое кукование.
— Приготовились! — тихо скомандовал Волков, оглядывая свое «войско».
Кулик, напряженно сощурив глаза, тискал потной ладонью рубчатую рукоять нагана; Ивась сжал топорище, а Гнат продолжал прислушиваться.
Но звуков моторов не доносилось, не стрекотали мотоциклы, только что-то бренчало и скрипело на лесной дороге, еще не видимое за поворотом.
Положив ствол парабеллума на согнутый локоть, Антон ждал, когда покажутся немцы. Сколько их? Судя по сигналу, поданному Туром, немного. Вот на дороге появилась лошадь, запряженная в телегу, а на ней два средних лет немецких солдата. Они сидели спинами друг к другу и о чем-то переговаривались. Карабины лежали у них на коленях.
— Чего им тут надо? — зло прошептал участковый, взводя курок.
— Тихо, подождем, — остановил его Волков. — Себя не обнаруживать! Наблюдать.
Лошаденка шагала неспешно, поматывая головой; скрипело колесо, бренчало висевшее сзади телеги мятое ведро; немцы вели себя абсолютно спокойно. Один достал из кармана сигареты, закурил. Ветерок донес до притаившихся запах вонючего табака.
Не доехав до засады с десяток метров, правивший лошадью немец натянул вожжи. Соскочил с телеги, обошел ее и достал топор. Второй, жадно досасывая сигарету, тоже достал топор и следом за первым шагнул к тонким березкам, росшим на опушке с другой стороны дороги.
Застучали топоры; шумя густой листвой, стали падать срубленные деревца.
— Зачем это? — повернулся к Волкову Ивась.
— Похоронщики, — не сводя с немцев глаз, объяснил тот. — На кресты рубят, своих хоронить будут.
— Ишь ты, — ухмыльнулся Гнат. — Гляди, ружья-то у них в телеге! Подойти — и дубьем по черепку!
Один из немцев вышел из кустов, неся в охапке нарубленные березовые колья.
Небрежно свалил их в телегу, поглядел на солнце, расстегнул мундир и снял его, бросил в телегу, оставшись в майке с короткими рукавами. Вытер пот с лица и, взмахивая топором, опять пошел к опушке.
— Товарищ капитан! — неожиданно услышал Волков за спиной.
Обернувшись, увидел поцарапанного возбужденного Сашку Тура.
— Почему оставили пост?
— Там… Это… — с трудом переводя дыхание, жарко зашептал Сашка. — Мотоцикл с коляской шпарит, еще далеко.
