Внимательный глаз капитана отметил просеку — видимо, дорога раньше вела к вырубкам, заодно соединяя две соседние деревни и выводя к шоссе. Но где оно, с какой стороны? Скорее всего, проложено за полем и деревней с церковью.
Хорошо, что уходя на явку к деду Матвею, он оставил карту у радиста — сейчас можно определиться на местности и отыскать деревеньку Жалы, где живет пока незнакомый Макар Путко. Но живет ли? Не постигла ли и его судьба Матвея, закончившего жизнь в школьном подвале от шальной немецкой пули, искавшей совсем не его, а Антона?
Своих Волков нашел в кустах орешника.
Утомленная дорогой и зноем Настенька спала, а мужчины разлеглись на траве, ожидая возвращения командира.
Присев рядом с ними, Антон помолчал немного, размышляя, потом сказал:
— В лесу с ребенком останется только Серый. Ивась полезет на дерево смотреть за дорогой. В обе стороны! Понятно?
Перегуда встал, отряхнул штаны, широко улыбнулся и смущенно опустил голову:"
"— Может, кто другой на дерево?
— М-да, — окинув взглядом его фигуру, согласился Волков.
— Ты и дуб сломишь… Тогда Тур на дерево, а Ивась с нами, к дороге. Когда увидите немцев, ни в коем случае не кричать. Договоримся так: если поедет мотоцикл — кукуйте, если одиночная легковая машина — тоже. При приближении грузовиков или техники, или если немцев много, свистните.
Обстоятельный Гнат вскинул на плечо дубину и неторопливо направился следом за командиром к дороге. Ивась взял у Тура топор.
Бережно завернув спящую девочку в пальто, Костя пошел глубже в лес — ждать возвращения уходящих в засаду.
Сначала Антон хотел расположить своих людей по обеим сторонам дороги, но потом передумал — вдруг какая неувязка, как тогда отходить всем вместе? Залегли в высокой траве рядом друг с другом.
Припекало, хотелось пить. Ивась сорвал стебель молодого дикого щавеля, пожевав, скривился от наполнившей рот кислоты и сплюнул. Время тянулось медленно, клонило в дрему, прилетали надоедливые мухи и норовили сесть на лицо, щекотали руки.
Тишина и легкий шорох ветра в ветвях убаюкивали, расслабляли, заставляли забыть о войне, о немцах, о том, зачем они вышли к этой узкой лесной дороге — группа людей, затаившаяся, чтобы лишить жизни других людей, незваными пришедших на их землю…
Первым насторожился Гнат. Он приподнял голову и начал вслушиваться, приложив широкую ладонь к поросшему сивым волосом уху.
