Завьялов пригласил нас в соседний кабинет, где у него, похоже, была лаборатория. Окон в этом кабинете не было. Включив свет в лаборатории, он вернулся в учебную аудиторию и выключил свет там, ещё и жалюзи закрыл.
— Встаньте вон туда, — показал он на дальний от входа угол лаборатории, после чего выключил свет.
Стало темно, как в угольной шахте. Сколько я не моргал, я не видел ни одного источника света даже.
— Сколько я пальцев показываю? — спросил в полной темноте голос профессора.
— Я вообще ничего не вижу, — признался я.
— Четыре, — неожиданно ответила Майя.
— Благодарю! — профессор включил свет. — Ну, давайте ваш вопрос.
Я не сразу переключился с эксперимента на цель визита, Майя и вовсе ушла, кажется, в себя.
— Мы тут поняли одну вещь, Сергей Вячеславович, — постарался я сосредоточиться, — что почему-то в аномальщики нужны те, у кого с иномирными бактериями образуется симбиоз. Но мы не поняли, зачем.
Завельев насмешливо посмотрел на меня, потом показал рукой на Майю.
— Что, никак? — сочувственно спросил он у меня.
— Я стала лучше видеть в темноте вскоре после встречи с теми тварями, — хриплым голосом сказала Майя. — Мне и в голову не пришло кому-то об этом сказать, думала это из-за того, что долго просидела в темноте, в сундуке.
— Это и есть последствия симбиоза, — кивнул Завельев. — И, предупреждая ваш вопрос, чем вы так особенны, отвечу. Ничем. Мою теорию не все рассматривают всерьёз… да что там, мало кто. Но я думаю, что всё дело в том, что эту судьбоносную встречу вы пережили в ещё детском возрасте, до начала полового созревания.
И кстати, если бы тогда вы кому-то рассказали об улучшении зрения, никто бы не связал это с тварями. Эти данные появились позднее.
— Профессор, а разве это всё не секретные данные? — нахмурилась Майя.
— Конечно секретные, — легко согласился Завельев. — Но это всё общие слова. Как именно происходит перенос специфических свойств, я вам не расскажу. Во-первых, не поймёте, а во-вторых вот это действительно секретные данные.
А то, что это в принципе возможно — секрет Полишинеля, все, кому надо, давно это знают.
От профессора мы вышли уже ближе к отбою. За нами также зашёл младший сержант и проводил до казармы. Не положено курсантам по территории базы одним шляться.
Обсудить услышанное снова не удалось. Вскоре после нашего прихода объявили отбой, и все разошлись по кроваткам."
"Вспомнив о подгоне от Маратыча, я достал из укромного тайничка свёрток с телефоном.
