Но на занятия мы попали вовремя."
"Неожиданно большой проблемой оказалось просто поговорить с Завельевым. Перемен в привычном смысле здесь не было, нас приводили и уводили сержанты, преподаватели заходили в учебную аудиторию строго в начале занятий, и сразу после уходили. Материал они давали чётко, на вопросы отвечали, но некая граница хорошо ощущалась.
Набравшись наглости, я просто поднял руку в конце занятия.
— Слушаю вас, курсант… — профессор обратил на меня внимание.
— Неверов, — представился я. — Сергей Вячеславович, разрешите нам с напарницей обратиться к вам за консультацией? В свободное время.
— Любопытно, — Завельев склонил голову. — Вечером заходите, я передам заявку. Номера скажите.
Сразу после ужина нас перехватил один из младших сержантов.
— Неверов, Бурова? — уточнил он.
— Мы, товарищ младший сержант! — ответила Майя за двоих.
— За мной, — он развернулся и вышел из столовой, даже не посмотрев, пойдём ли мы следом.
Профессор ждал нас, как дети ждут мультика.
— Я догадываюсь, какой вопрос вас интересует, молодые люди, — заявил он с порога вместо приветствия. — Но прежде чем мы с вами станем что-то обсуждать, мне нужна ваша кровь.
Мы с Майей, переглянувшись, начали закатывать левые рукава.
Кровь профессор взял легко и непринуждённо, с мастерством опытной медсестры не глядя попав в вену. Похоже, у него это хобби такое, или способ знакомства.
— А для чего вам кровь, профессор? — полюбопытствовал я.
— Ваша, Неверов, из любопытства, — хмыкнул Завельев.
— А вот кровь Буровой мне понадобится, чтобы ответить вам.
— Мы же ещё ничего не спросили! — удивился я.
Но профессор только отмахнулся.
— Чешуйчатые собаки, я ничего не путаю? — спросил он вдруг, глядя на Майю.
Та вздрогнула.
— Откуда вы это знаете? — спросила она осипшим голосом.
— В личном деле у вас стоит отметка о контакте с иномирными тварями в подростковом возрасте.
— Да, — Майя сглотнула, — как собаки, только в такой колючей чешуе.
— Хеллхаунд, — кивнул профессор.
— Расскажите, как вы выжили?
— Меня бабушка в сундук спрятала, и меня не нашли. Я в нём просидела три дня.
Майя отвечала чётко, но не надо было быть психологом, чтобы заметить, как тяжело ей вспоминать.
— А пока сидели, озноб, лихорадка были? — Завельев не отставал с вопросами.
— Были, — подтвердила Майя. — Как при простуде, морозило. Но там любого бы морозило!
— Не любого, — покачал Завельев головой. — Сейчас проведём один эксперимент.
