Две койки, столик. На столике — пара подносов с едой. Борщ со сметаной, картофельное пюре с гуляшом, салат, хлеб, пара простых гранёных стаканов с компотом. Прям заводской столовой запахло! Помню, в детстве меня родители водили на завод на экскурсию, а потом мы в столовой обедали. Вот точь в точь! Даже подносы такие же, штампованные, из нержавейки.
На кроватях нашлась и сменная одежда, против моих ожиданий не больничная, а что-то вроде лёгкого трикотажного спортивного костюма, светло-серого цвета.
— Пока всё не остыло, переодевайтесь, и прошу к столу, — тот же мужской голос из динамика. — Разговоры потом.
— Спасибо, Тимур Маратович, — Майя повернулась к зеркалу и отсалютовала.
Она кивнула мне в сторону ещё одной двери, видимо, в туалет.
— Дамы вперёд, — улыбнулся я ей. Она пожала плечами и спорить не стала.
Жрать хотелось неимоверно, и я очень надеялся, что Майя не станет долго возиться. И она меня не разочаровала, вернулась буквально через минуту.
Я тоже пошёл переодеваться, и завис.
Внутри не было ничего необычного. Раковина как раковина, унитаз, душевая кабинка. Но кран на раковине оказался не хромированным, а латунным. Унитаз — с бачком под потолком и верёвочкой. А душевая кабина и вовсе представляла собой загородку, выложенную кафельной плиткой. И шторка из клеёнки.
Удивительный контраст: машина, казавшаяся фантастическим концепт-каром, и вот эта клеёнка.
Как-то неравномерно двигался прогресс. Будет очень интересно сравнить и другие аспекты жизни, когда выйду отсюда.
Если выйду…
Вспомнив, что там, за дверью, картофельное пюре остывает, я быстро-быстро переоделся и вернулся «к столу».
Майя ждать меня не стала. Наворачивая борщ, она глазами показала мне на выдвинутый из стены ящик, в котором уже лежали её вещи. Я кинул туда свои, ящик тут же исчез в стене.
— Приятного аппетита, — сказал я, садясь за стол.
— Угу, — кивнула мне девушка с набитым ртом, проглотила и пояснила: — с утра ничего не ела ещё!
Борщ оказался удивительно наваристым, а картофельное пюре лёгким и воздушным, именно такой консистенции, когда ложка в нём стоит и не падает, но на языке оно тает, как суфле. Повар тут просто чудо! Если меня будут вербовать, то пусть начнут со столовой, я сразу соглашусь!
Нас никто не торопил, мы спокойно поели.
