Да даже балконы застеклили не кто во что горазд, а по единому плану, не было ощущения аляповатости. Стены выкрасили в яркие, но приятные глазу оттенки.
А дороги! Ровный асфальт, чёткая разметка, вдоль дорожного полотна — широкие тротуары. Особенно удивило состояние покрытия и разметки. Ведь ещё только май, где ямы? Почему разметка за зиму не стёрлась? Или её уже успели восстановить?
Вывески над магазинами какие-то… скромные, что ли. Всё прекрасно читается, и понятно, где продукты, а где электроника. Но они не пытаются перекричать друг друга, задавить конкурента, заманить покупателя.
Информируют, а не соблазняют. Как в детстве, только всё очень современно. Не неоновые буквы из гнутых стеклянных трубок, а вполне привычные световые короба, только более плоские, и светятся ровнее.
Я вертел головой из стороны в сторону, не обращая внимания на насмешливые взгляды Майи, которые она бросала на меня. А потом увидел ЕЁ. Посреди тротуара стояла жёлтая бочка, к которой выстроилась небольшая очередь горожан, утомлённых необычной для мая жарой.
Боже ты мой, родная! Как же я по ней скучал! Мы как раз сбросили скорость, и я проводил её таким жадным взором, даже сглотнул, что Майя засмеялась.
— Вы ведь так и не попросили попить! — вспомнила она.
— Да пофиг, не в жажде дело! Это же… это настоящий квас! Как в детстве! Понимаешь?
— А у вас что, квас запретили? Не делают? — Майя тоже оглянулась на бочку.
— Делают, — вздохнул я. — Но это не то. Эх, не объяснить! Его у нас полсотни разных сортов, но половина — химия, пить невозможно, а даже и то, что живого брожения… Ну не то.
Нет вот этого восторга, как будто ты божественный нектар пробуешь. Пьёшь — и это просто напиток. Неплохой, особенно в бане. Но не то, что в детстве было. Эх! Долго нам ещё ехать?
— Собственно, приехали, — лейтенант подобралась, стала серьёзной. Всё же оперуполномоченный при исполнении.
Мы повернули на кольце, въехали на односторонку, взяли левее на развилке и остановились напротив здания, не узнать которое было невозможно. Что там, что здесь оно выглядело одинаково.
Я знал его как Управление Федеральной Службы Безопасности, здесь это — Управление Комитета Государственной Безопасности. Не такие уж разные названия, а суть и вовсе одна.
Никогда не думал, что попаду сюда в наручниках.
Глава 3
Карантин
Майя позвонила по телефону.
— Я подъехала, Тимур Маратович. Куда заезжать?.. Да, поняла… А я-то за что?.. Есть выполнять…
Она швырнула телефон на сиденье.
— Что случилось? — участливо спросил я.
