Сама кабина смята, сверху на ней лежит явно что-то тяжёлое. Проползаю на четвереньках по дверям, и нахожу лаз, из которого выглядывает нетерпеливый Чарли. Двери сорвало, сейчас кабина просто лежит на них, и в самом «низу», возле пола, есть свободное пространство.
Выглядываю туда, уже примерно представляя, что увижу. Да, раньше это был коридор. Но сейчас он сложился, и от коридора остался лишь узкий, засыпанный щебнем и пылью, лаз. Только вот ведёт он в обе стороны.
Чарли уверенно бежит налево, в сторону… а, чёрт, в общем, на юг, кажется.
А нет, на север. Пофиг. Главное, что если заползу в тупик — смогу сдать назад и вылезти обратно. И стоны, уже вполне явственные, раздаются с той стороны. Кажется, кому-то очень и очень больно, только сил орать уже нет.
— Мы идём к вам! Эй, есть кто там? — кричу в проход.
В ответ слышу ещё один стон, плавно переходящий в надрывный крик, как будто кто-то хочет сам себе руку оторвать. Надеюсь, всё не так плохо, но на всякий случай ускоряюсь.
От двери, которая выходила из лифтового коридорчика в общий коридор, ничего не осталось.
Плиты смялись, какая уж тут дверь. Пролажу в дверной проём, дальше между плитами щель такая, что лезть приходится боком. А до низу, где можно опереться — пара метров. Привязываю верёвку к торчащей арматуре, чтобы если что можно было подняться. И спускаюсь вперёд ногами. Стоны уже совсем близко.
Ещё одна дверь… на этот раз в квартиру. При падении дома её смяло буквой S, и между металлом двери и металлом косяка можно протиснуться.
А дальше по проходу всё наглухо завалено, и сзади тоже. Похоже, смятая дверь встала как-то ребром между плитами, и не дала им схлопнуться.
Насколько помню, там должна быть двухкомнатная квартира, причём одна комната прямо напротив входа. А сбоку — туалет. И стон, кажется, раздаётся именно оттуда.
Спускаюсь ногами вниз, нахожу опору. Немного пинаю ногами, чтобы убедиться, что стою ровно. Кажется, это косяк прохода вдоль комнат. Сейчас никакого прохода нет, но косяк есть, и на нём можно стоять.
А вот дверь в туалет, обычная, деревянная, сохранилась.
— Чарли, проверь, есть ли ещё в квартире кто-то, — отдаю я команду.
Сверху, из дверного проёма, выглядывает Майя, из-за двери туалета доносятся стоны, и снова — полный нестерпимой боли вопль.
— Кто там? — кивает Майка головой.
— Не знаю, не отвечает…
Я работаю монтировкой, чтобы расковырять дверь. А её как будто их дуба морёного делали, не поддаётся.
