Лорду Фрейзеру стоит позаботиться о будущем своей сестры. Рори? – обратилась матушка ко мне.
Я повернула голову и встретила ее взгляд.
- Ты не находишь, что мисс Фрейзер чем-то похожа на нашу милую Алису?
Я удивленно моргнула. Матушка редко кому из женщин говорила комплименты. А так как она считала свою дочь настоящей красавицей, то слышать подобные слова из ее уст было поразительно.
Вот только я рано радовалась. Следующие же слова матушки заставили улыбку немного угаснуть.
- Да, конечно же, она не так хороша, как леди Дэвайс.
У нее не столь живой и сильный характер, и волосы более блеклые, что, конечно же, объясняется этим холодным климатом. Немудрено, что девушка прожив здесь, столь бледна лицом.
- Бледность нынче в моде, - заметила я. – Не ты ли, мама, еще недавно высказывалась о моей смуглости, ругая ее?
Матушка покосилась на лорда Роттенгейна. Отец усмехнулся.
- Боги, Рори! Ты любишь все переиначивать. Бледность бледности рознь. У Алисы аристократичная кожа. Нежная, словно шелк. Мисс Фрейзер прехорошенькая, но…
- А мне она очень нравится, - заверила матушку, решившись перебить ее, так как уже догадывалась, что она намеревается сказать.
Мне отчего-то было крайне неприятно слышать такие слова о хорошем человеке. – Она умна, воспитана и составит отличную партию любому молодому человеку.
- С хорошим состоянием, - добавила матушка.
- Само собой. Фрейзер не отдаст свою единственную сестру за кого попало, - произнес Бенедикт. – Но, полагаю, он станет учитывать и ее симпатию.
Леди Вайолет, молчавшая до сих пор, подняла взгляд и устремила его на сына.
- А я рада, что вы снова начали общаться после стольких лет, - заметила она.
Бен нахмурился. Кажется, ему не понравилось упоминание о вражде, имевшей место между семьями Кэшем и Фрейзер.
- И этот подарок, - сказал герцог, - очень правильный поступок, Бенедикт.
- Мне ничего не жаль ради моих любимых женщин, - тихо заметил Кэшем, и я ощутила, как сердце дрогнуло от его таких простых, но искренних слов.
Я взглянула на мужа и наши взгляды встретились.
В тот же миг была забыта бедная Рейчел. Если во мне и зародились хоть какие-то ничтожные ростки ревности, то в этот миг они исчезли, словно их и не было. Потому что я видела, как смотрит на меня муж. В его взгляде была любовь столь сильная, что в груди стало тесно.
Ах, если бы в гостиной сейчас мы были одни!
Герцог прокашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание и миг очарования исчез.
- Мне кажется, нам пора, - заметил Астер.
