- Что за игры, милорд?
- Игры? – он вопросительно изогнул бровь. – А что, если я скажу, что это не игра. Что, если скажу о том, как сильно хочу тебя? И да, Аврора, я прекрасно помню, что не могу прикоснуться к тебе без твоего согласия, но я и не собираюсь нарушать наш договор. Просто хочу, чтобы ты поняла – мои чувства изменились. Ты нравишься мне.
Я едва не задохнулась от его слов. В груди стало тесно.
Нравлюсь ему? Я?
Хотелось напомнить мужчине, что не так давно он, смеясь заверил меня в том, что я не в его вкусе.
Причем, сказано это было слишком резко. Я бы даже выразилась, грубо и недостойно джентльмена.
Тогда я промолчала, пропустила его слова, не заострив на них внимание, так как хотела избежать нежелательного брака с Харбором. Но теперь…
- Да, я помню, что тогда сказал, - произнес Кэшем, словно прочитав мои мысли. – Я был груб. Нет, я был идиотом.
- Ты предлагаешь мне делить с тобой постель весь этот год? – спросила прямо, отбросив в сторону приличия.
Его рука коснулась моей щеки так нежно, что я невольно удивилась, каким, оказывается, он может быть, когда захочет.
Личная сторона отношений между мужчиной и женщиной была мне интересна, но не в этом случае. Нет, я не держалась за свою честь. Никто, полагаю, не удивится, если женщина после развода не окажется девственна. Скорее, наоборот. И возможно, я бы согласилась на подобные отношения, если бы верила Бену. Если бы у нас было будущее. Но в отношениях с ним я могла потерять нечто большее, чем честь и осознавала это слишком ярко, слишком хорошо.
Я могла потерять себя, потому что он уже нравился мне. Но позволять данному чувству расцвести, стать сильнее, заполнить меня, не могу и не хочу.
Через год я могу расстаться с ним свободной женщиной, у которой будет желание идти вперед.
Или могу остаться разбитой на множество частей, с сердцем, истекающим кровью от неразделенных чувств.
Не хочу влюбляться и не хочу подпускать его ближе. Не хочу боли и еще меньше хочу стать развлечением для мужа на этот год.
Бен молча смотрел на меня, явно догадываясь, какая внутренняя борьба идет во мне. Он не давил, лишь касался моей щеки, так ласково и нежно, что мешал думать рассудительно и правильно.
- Я предлагаю стать моей, - просто сказал он, когда я подняла взгляд и наши глаза встретились.
- На этот год? – усмехнулась, напоминая таким образом нам обоим о договоре. – Мы подписали и заверили договор кровью, ты помнишь. Нам придется развестись, чтобы не случилось.
