- Уложите леди Авроре волосы короной, а я сейчас принесу жемчуг, - проговорила матушка, когда меня усадили перед зеркалом и Мери взяла в руки щетку для волос.
Когда мама вышла, я смогла вздохнуть с облегчением, а Мери, заметно расслабившись, принялась расчесывать мои густые темные волосы, наверное, самое красивое, что было во мне.
- Рори? – Алиса просунула в дверь любопытный носик, не потрудившись предварительно постучать.
Я увидела ее в отражении зеркала и улыбнулась.
- К тебе можно? – спросила сестрица.
- Да. Дракон ушел, - пошутила я и Алиса прыснула со смеху, а Мери заметно улыбнулась, но почти сразу лицо ее стало сосредоточенным и отрешенным.
Диана ушла. Ее помощь мне более не требовалась, так что мы остались втроем.
Мери я почти что доверяла, и горничная полностью заслужила это доверие, поскольку не рассказала никому, а главное, матушке, о том, где я была и с кем встречалась.
А ведь она видела поверенного и вполне могла все передать леди Роттенгейн, но нет.
Между нами была маленькая девичья тайна и я радовалась, что девушка настолько сдержана на язык и эмоции.
- Я видела, как она пронеслась по коридору подобно урагану, - сказала Алиса, встав за моей спиной. – Она даже меня не увидела, так спешила.
- За жемчугом, - проговорила я, объясняя спешку мамы.
Мы немного помолчали, а затем переглянувшись в зеркале, сестра спросила:
- Волнуешься?
- Отчего бы? – я пожала плечами. – С Астерами я уже знакома. И если не испугалась их в Астер-холле, то уж дома и стены помогают.
- И правильно. Они тебя приняли. Иначе ни за что на свете не дали бы согласия на этот брак, - улыбнулась сестра.
Мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но тут в комнату вернулась мама.
- Алиса, смени платье, - бойко оглядев младшую дочь, велела леди Роттенгейн. – Тебе к лицу светлые тона, а не этот вычурный лососевый.
- Мама, сегодня вечер не мой, а Авроры. Она должна быть самой прекрасной, - ответила весело Алиса и мама, к моему удивлению, промолчала.
Поставив на столик шкатулку, она нажала на скрытый рычажок, и крышка тут же поднялась, явив нашим взглядам ожерелье, серьги и диадему столь великолепные, что я на миг затаила дыхание.
Было в жемчуге что-то чистое, прекрасное и, вместе с тем, не столь броское.
Я протянула руку и коснулась крошечных даров моря, а матушка проговорила:
- Чистая красота для чистой девушки, - после чего взяла ожерелье и надела его на мою шею.
