Хук справа!
Он еще и врукопашную пошел. Хочет быстро меня сломить.
Противник сравнялся со мной по скорости, но благодаря опыту я спокойно отбивал его удары, концентрируя при этом живу в области груди. Одновременно я накачивал альтерой невидимое облако, постепенно расширяя его.
Наконец облако полностью поглотило сферу, а в грудной клетке уже свербело от скопленной живы.
Гавриил ударил мне ногой в голову. Я защитился двумя руками, оттолкнув ногу противника.
Отличный момент!
Огонь!"
"Из моей груди вырвались бесчисленные золотые молнии.
Большая их часть врезалась в Гавриила, меньшая, пролетев мимо него, заполнила всю «Водяную сферу». Парень держался, а я продолжал вливать живу в свою технику.
Через три секунды огромный водяной пузырь взорвался и осыпался брызгами на арену.
Через миг вода, еще недавно составлявшая сферу, исчезла – Гавриил перестал тратить живу на ее поддержание.
– Аргх… – прохрипел парень, потеряв стихийный доспех и начав пятиться.
В мгновение ока я настиг его и врезал в голову ногой с разворота.
Гавриил рухнул на арену.
Трибуны стихли, но уже через секунду разразились громкими овациями. Судья начал отсчет, а я, убрав стихийный доспех, задумчиво смотрел на поверженного противника.
Я смог победить, ни разу не концентрируя альтеру внутри тела. Использовал ее только в облаке, а усиливал себя исключительно живой.
Я определенно стал сильнее как осветленный.
Но… мне кажется, что и мой максимум альтеры для этого слабого тела тоже подрос.
– Восемь! Девять! – Алиса, как и многие гости, отсчитывала секунды до завершения боя вместе с судьей.
– Победитель – Аскольд Игоревич Сидоров! – объявил судья в микрофон.
– Да! Иначе и быть не могло! – воскликнула Шапочкина. Вместе с помощницей она сидела на отдельном диване за Оболенской и Троекуровой. – Поздравляю всех!
– Присоединяюсь! – добавила ее помощница Маргарита Павловна.
Алиса перевела взгляд на огромный экран, который висел над ареной. На нем крупным планом показывали самодовольное лицо Аскольда.
Каков нахал! Весь его вид будто бы говорил, что все происходит именно так, как он и задумал.
– Так и должно быть, – тепло пробормотала себе под нос Оболенская, соглашаясь с собственными мыслями.
Тем временем Аскольд отдал воинское приветствие поверженному противнику и что-то спросил у судьи. Тот достал небольшой микрофон и передал Сидорову.
– Что, опять? – усмехнулась Ирина Александровна.
