А досконально проверять каждого участника, перед каждым его боем заглядывая в его самые сокровенные места, – значит бросить тень на честь аристократа. Большинство участников именно аристократы, и никто не имеет права безосновательно устраивать им подобные проверки.
Хотя, конечно, «официальная» роль таких надсмотрщиков – это помощь в переодевании. Часть аристократов без слуг не в состоянии и нижнее белье сменить.
– Парадное боевое облачение вам очень к лицу, Аскольд Игоревич, – кивнул Тихон, когда я переоделся."
"Он проводил меня до самого выхода на арену, где дежурили еще двое мужчин.
Мы прождали пару минут, пока один из них через гарнитуру не получил разрешение выпускать участника. После этого все трое любезно пожелали мне удачи, и я наконец-то вышел из подтрибунного помещения на арену, где на меня обратились тысячи пар заинтересованных глаз.
– Дамы и господа, чемпион Юго-Восточной Москвы Аскольд Игоревич Сидоров! – громко объявил судья.
Подняв кулак к потолку, я ответил на приветственный гул трибун.
– И его противник в поединке первого тура финального этапа всеимперского бойцовского турнира – чемпион Ново-Николаевской губернии Гавриил Филимонович Трубецкой!
С противоположной стороны на арену вышел высокий (исключительно по местным меркам) юноша с короткой черной стрижкой. Сделав несколько шагов, он остановился и кивнул каждой трибуне. И только после этого пошел к центру арены, где его уже ждали мы с судьей.
– Я восхищаюсь вашими успехами, Аскольд Игоревич, – проговорил он, вежливо кивнув нам обоим.
– Вы поистине сотворили чудо для представителей непривилегированного сословия, добившись права представлять Юго-Восток Москвы. Но, увы, в следующий тур я вас пропустить не могу.
В голосе парня не было слышно ни иронии, ни сарказма. Да и взгляд его выражал лишь искреннюю веру в свои слова.
– Благодарю, Гавриил Филимонович. – Я обозначил поклон. – Пусть честный бой решит, кто достоин пройти дальше.
– Да будет так.
После нашего вежливого разговора судья зачитал правила, которые ничем не отличались от правил предыдущих этапов, и начал обратный отсчет.
Какая восхитительная на арене акустика!
Трибуны считали вместе с судьей, и голоса тысяч зрителей звучали так отчетливо, будто все они стояли рядом…
Вот это атмосфера!
На мое лицо против воли наползла предвкушающая улыбка.
Я перевел взгляд с трибун на соперника. Хм… Какой серьезный…
Ощущение всеобщего праздника будто бы совсем не коснулось Гавриила.
Но постной рожей меня в уныние не вогнать.
