Правда, стоило ей об этом заикнуться, в разговор вступал Вася… Клянусь, если эти двое когда-нибудь поженятся, их совместная жизнь будет весьма насыщенной.
На перемене после второго урока я вырвался в учсовет, поприветствовать своих «коллег».
– О, вернувшийся чемпион таки решил почтить нас своим присутствием, – Алиса встретила меня ехидной улыбкой. – Проходи, рады тебя видеть.
– С выздоровлением, Аскольд Игоревич, – сдержанно кивнула Софья.
По обыкновению в это время, кроме главы и ее заместительницы, никого в кабинете больше не было.
– Благодарю, Софья Антоновна, Алиса, вы обе, как всегда, очаровательны. – Настроение у меня было прекрасное, почему бы не одарить дам комплиментами?
– Спасибо, Аскольд. Ты тоже ничего, – усмехнулась Оболенская.
– Благодарю за комплимент и могу сказать то же самое, – кивнула Троекурова. – Хорошо выглядите, Аскольд Игоревич. Стало быть, выздоровели? Как вы себя чувствуете?
– Не переживайте. – Я сел на стул напротив девушек. – На турнире выступлю. И выиграю.
– Рада, что вы не изменяете себе и настроены только на победу, – отозвалась Софья.
Потом мы перекинулись парой фраз о предстоящем турнире и согласовали дальнейшее расписание совместных тренировок с Алисой.
– Но только со следующей недели, – внушительно проговорил я. – На этой у меня уже составлен жесткий план тренировок с моим Наставником.
– Только не переусердствуйте, пожалуйста, – сказала Троекурова. – После болезни нужно осторожно увеличивать нагрузку. Хотя… уверена, ваш Наставник это знает и составил подходящий план.
– И все-таки, Аскольд, – не унималась Алиса, – прости за настойчивость, но ты уверен, что с твоим уровнем живы тебе достаточно тренировок с Наставником? Может, все-таки пересмотришь свое решение и согласишься заниматься с Мастером?
– За настойчивость прощаю, но мой ответ неизменен. Нет, – улыбнулся я. – Уровень живы это одно. А опыт – другое. Опыта у моего Наставника предостаточно.
– Ладно-ладно, – подняла обе ладони вверх, будто признавая поражение, Оболенская, – не давлю.
Главное, что ты со мной согласился снова заниматься, – хитро сощурилась она.
Княжна Троекурова обреченно вздохнула.
Покончив с визитом вежливости, я пошел обратно в класс. Идя по коридору, здоровался с лицеистами, мысленно отмечая, что в половине случаев даже не представляю, кто именно меня приветствует. Люди меня узнаю́т, а я их нет. Суровая доля школьной знаменитости.
О, а вот этого я точно знаю. Это Кузя – приятель Алены.
