Перед самым входом в личные покои императора Анну настойчиво попросили принять человеческий облик. И глянув на свое отражение на зеркальной стене, она ужаснулась. Тонкое переливающееся платье, что надевал на нее Драго в день свадьбы, сидело как влитое. То же ожерелье из платиновых драконов и дурацкие сапожки с нефритовыми каблуками. Анна покачнулась, не в силах сделать хотя бы шаг. Во время свадебной церемонии ее нес на руках Драго, а сейчас она просто обязана дойти в этом странном наряде до императора и умолять пощадить ее мужа.
Платье не скрывало, а скорее представляло в выгодном свете изгибы и ложбинки. Не оставляло тайн или недомолвок. Она сделала маленький шажок, но дурацкий подол обвивался вокруг ног, мешая и без того почти невозможной ходьбе. Сзади послышался смех охраны. И Анна, прислонившись к стене, решила медленно двигаться вдоль ее гладкой поверхности, сведя к минимуму вероятность падения. Она снова глянула на себя в зеркало. Ланкт отсутствовал. А значит, вырез сзади ничего не прикрывало.
Да и платье могло свалиться в самый неподходящий момент. Она еще раз посмотрела на заплаканные глаза и пылающие бледные, будто присыпанные мукой щеки. С удивлением заметила, что волосы завиты крупными локонами, и уже собралась быстро заплести косу, когда в зеркальном отражении увидела Александра. Император тайсаров вышел ей навстречу все в тех же потертых джинсах, расстегнутой белой рубашке и босиком. Она резко обернулась к нему и чуть не упала, попав в объятия императора.
— Рад видеть вас, госпожа Кэлоджеро, — прошептал он и, подхватив на руки, внес Анну в свой кабинет."
"В бытность императором Драго она несколько раз бывала здесь. Но сейчас все в кабинете изменилось. Огромный стол из горного хрусталя, всегда при Драго заваленный свитками, оказался девственно чист. А ставни на узких окнах распахнуты.
— Сегодня хороший день для казни, — резко бросил Александр, подходя с ней на руках к одной из бойниц. — Да и Тарс на небосклоне можно считать знамением, — объявил он, ставя ее перед собой.
— Посмотри вниз, моя дорогая, — велел Александр.
И Анна увидела внизу малюсенькие фигурки, сновавшие из стороны в сторону, и бревна, сложенные в гигантскую поленницу.
— Что это? — выдохнула она, стараясь не растерять хоть крупицы мужества. Но ужас, безудержный и удушающий, проникнув в каждую клеточку тела, заставил задрожать.
— Костер, моя дорогая, — улыбнулся император, слегка стягивая с ее плеча тонкую ткань.
