– С тобой пойти? – предложил капитан, немолодой, но крепкий, явно в прекрасной физической форме.
– Пошли, – кивнул Антон. – А то мало ли что. Ствола у него быть не должно, как я надеюсь, а с ножом он управляется лихо.
К этому времени Сташис уже получил ответ экспертов: на коробке обнаружены следы, оставленные людьми, имеющими вторую положительную и третью отрицательную группы крови, в то время как на ноже, которым убили Инну Ефимову, следы оставил только человек с третьей группой крови и отрицательным резус-фактором.
Игорь Журихин.
Они вместе вошли в подъезд, поднялись на второй этаж, и участковый нажал кнопку звонка. Звонок не работал. Тогда он постучал кулаком в дверь.
Из-за двери послышались неспешные шаги, Антон ждал вопроса «Кто там?» и уже приготовился выдать одну из обычных легенд, которыми в таких случаях пользуется полиция, но никакого вопроса не последовало. Просто открылась дверь.
На пороге стоял невысокий худощавый молодой мужчина, чуть моложе самого Антона.
– Нашел, значит, – горько произнес он.
Антон узнал голос. Значит, это Игорь Журихин поджидал его тогда в подъезде. Потому и узнал сразу, ведь они с Шокиным следили за ним, наверное, не один час.
– Ну, стало быть, так, – ответил Антон."
"– Да и нас. ть, – выдохнул Журихин. – Эта сука мою сестренку жизни лишила, а я с ней рассчитался по полной. Теперь и сесть не жалко. В отказ не пойду, во всем признаюсь. Чего, наручники-то прямо сейчас надевать станешь?
– Да успеем еще, – Антон махнул рукой.
– Куда нам торопиться-то? Посидим, поговорим, может, ты нас даже чаем угостишь напоследок, а то потом мне тебя, конечно, придется в камеру отправить, а там уж чаю-то не дадут. Вот и капитан с нами посидит, тоже почаевничает. Мы ж мужики, нам суетиться не к лицу.
Значит, Журхин собрался брать все на себя, понял Антон. Имя своего друга Юрия Шокина он не назовет даже под пытками. А может, и бог с ним, с этим Шокиным? Конечно, соучастие в убийстве в форме пособничества – это не кот начхал.
Но, с другой стороны, убийца, исполнитель – вот он, отпираться не собирается, показания давать готов, а Шокин – честный работяга, и ребенок у него вот-вот родится…
«Будь она проклята, эта моя работа! – с внезапным ожесточением подумал Сташис. – Брошу ее и пойду в дворники. Пусть меньше платят, зато и моральный выбор делать каждый день не придется».
