Ну, стало понятно, что исполнять закон невозможно и не нужно, и спустили все на тормозах, никто ж не теребит, все как будто тявкнули и в будку спрятались. А тут… Мы даже удивились. Никаких уступок. Но мы понимаем: кому-то лед понадобился, кому-то группу надо набирать, свои игры. С Ламзиным просто расправились, прикрывшись этим законом. А придраться не к чему; если он в суд на незаконное увольнение подаст, то никакой суд его не восстановит, потому что закон-то исполнен.
Ульянцев свою программу-минимум, судя по всему, выполнил, потому что, закончив беседовать с дамой из отдела кадров, снова направился в сторону кабинета директора.
Предъявив ему постановление о производстве обыска в тренерской, где находится рабочее место Валерия Петровича Ламзина, Федор попросил организовать ему двоих понятых и дать ключ от помещения. Тренерская оказалась тесной комнаткой с тремя столами, шкафом для одежды и продавленным диванчиком. Стены плотно увешаны фотографиями, дипломами, вымпелами и прочими документальными подтверждениями вех спортивного пути как самих тренеров, так и их учеников.
В углу скромно стояла жалостливого вида покосившаяся тумбочка с парой немытых чашек, чайником и коробками с чаем и сахаром. Спросив, какой из столов принадлежит Ламзину и в какой из секций шкафа он хранит свои вещи, оперативники приступили к обыску.
– Чего ищем-то? – шепотом спросил Дзюба. – Что-то конкретное?
Ульянцев недовольно мотнул головой.
– Как обычно.
– Понял, – вздохнул Роман.
«Как обычно» в данном случае означало, что искать (и желательно найти) нужно следы пребывания оружия – пятна оружейного масла, патроны, кобуру, следы чистки – тряпки, скомканную бумагу со следами масла или смазки, а также документы, которые могут стать вещественными доказательствами: дневники, записки, письма.
В шкафу висела теплая куртка для пребывания на льду, в карманах ее ничего не обнаружили, но Ульянцев решил на всякий случай оформить изъятие. А вдруг повезет и именно на этой куртке криминалистам удастся выявить следы оружия?"
"В ящике стола обнаружился тренерский журнал, и Дзюба с удивлением услышал пояснения одной из понятых – хореографа – о том, что у тренеров огромное количество писанины, нужно составлять планы нагрузок и занятий, отмечать присутствие, иметь список группы.
Надо же, ему, с детства посещавшему самые разные спортивные секции, даже в голову не приходило, что его тренеры ведут какие-то журналы.
