По коридору расплывался запах чего-то вкусного – вероятно, одна из этих дверей вела в кухню. Дзюба, постоянно голодный, принюхался и определил два основных компонента: горячий сыр и ваниль.
Тамила Варламовна сидела за компьютером и довольно резво печатала какой-то текст. Дзюба вспомнил фотографии и непроизвольно посмотрел на покрытые морщинами и пигментными пятнами руки журналистки: ни одного кольца. И тут же увидел горстку украшений в стоящей рядом с компьютером не то неглубокой вазочке, не то глубокой пепельнице.
Даже врывающийся в открытое настежь окно майский прохладный ветерок не помогал скрыть стойкий запах табака: хозяйка кабинета была заядлой курильщицей.
Первым заговорил Антон Сташис:
– Здравствуйте, Тамила Варламовна.
Журналистка легким толчком повернула вращающееся кресло, встала и протянула руку.
– Просто Тамила. Даже моя правнучка меня так называет. А ей всего одиннадцать лет. Вы явно старше, – она рассмеялась, – поэтому вам тем более можно не обращаться ко мне по имени-отчеству.
Она выключила компьютер и неторопливо, с какой-то необыкновенной тщательностью надела на пальцы все украшения. На дне вазочки-пепельницы, под горстью перстней, обнаружились еще и два массивных браслета.
Заметив взгляд Дзюбы, Тамила пояснила:
– С молодости привыкла носить, у меня много родни на Кавказе, всегда привозили серебряные украшения. Но печатать мешало, я же начинала работать еще тогда, когда были только пишущие машинки, причем даже не электрические, а только механические.
Никаких компьютеров. У меня первый компьютер появился, когда мне было уже за шестьдесят, но я быстро к нему привыкла, клавиатура ведь такая же, как у машинки. И привычки остались теми же: села работать – сняла побрякушки, как только закончила – снова надела. Конечно, сейчас я печатаю далеко не так, как в молодости, скорость уже не та, сами понимаете.
Она весело тряхнула коротко стриженной седой головой, отчего висящие на ее шее ожерелья и подвески глухо звякнули, а длинные крупные серьги начали раскачиваться.
– Садитесь, не стесняйтесь, – пригласила Тамила. – Я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Кроме одного, разумеется.
– Кроме какого? – быстро и настороженно спросил Антон.
– Я не смогу вам сказать, кто на самом деле убил Мишу Болтенкова, – улыбнулась журналистка. – Это, наверное, единственное, чего я действительно не знаю про мир фигурного катания.
Судя по выражению лица Антона, он в это не очень-то поверил.
