Он не успокоится, пока не убедится, что заблуждается. Вот когда убедится – тогда пожалуйста, пусть Ламзина признают виновным и приговаривают к наказанию. Но сначала он, старший лейтенант Дзюба, должен исчерпать все возможности проверить свои предположения. Ну и пусть они окажутся неправильными, пусть. Зато совесть у него будет спокойна.
Просмотрев все материалы и сделав выписки, Роман ушел, унося в глубине души благодарность к следователю Баглаеву, который не стал его «лечить» в присутствии Федора Ульянцева. И несмотря на свою неприязнь к твердо стоящему на стороне обвинения Тимуру Ахмедовичу, Дзюба не мог не признать, что начинает испытывать к этому человеку нечто вроде симпатии.
* * *Ну почему человек не может расТРОИТЬСЯ или даже расЧЕТВЕРИТЬСЯ? Столько нужно сделать, и никуда он не успевает, и все валится из рук, потому что полночи не спал – искал в интернете материалы, написанные спортивными журналистами, выискивая среди них самых крутых спецов по фигурному катанию. Анастасия Павловна Каменская посоветовала собирать информацию именно у журналистов, а не у тех, кто непосредственно занят сегодня в этом виде спорта.
И аргументы, которые она привела, показались Роману Дзюбе вполне весомыми. Ведь понятно, что люди будут бояться рассказывать некрасивую правду, потому что им еще работать… А журналистам бояться нечего."
"В четвертом часу ночи Роман остановил свой выбор на Тамиле Варламовне Аласания. После прочтения десятков ее репортажей, статей и очерков у него сложилось впечатление, что эта женщина знает о фигурном катании не просто все, а даже то, чего не знает вообще никто, кроме нее самой.
С утра Дзюба выяснил ее адрес и номер телефона, но позвонить и попросить о встрече почему-то побоялся: ему казалось, что человек такого возраста и с таким опытом просто не станет разговаривать с ним. Из того же интернета оперативник узнал, что Тамиле Варламовне 83 года и три года назад, на праздновании своего восьмидесятилетия, она зажигательно отплясывала в ресторане не только грузинские, но и испанские, и латиноамериканские танцы.
Репортаж о юбилее одной из старейших российских журналисток сопровождался обилием фотографий, на которых Роман видел высокую женщину с множеством крупных украшений на шее, пальцах и в ушах. Лицо ее было некрасивым, глаза – цепкими и внимательными даже во время праздника, а улыбка – приветливой и чуть грустной. Насмотревшись на облик Тамилы Аласания, Роман уныло констатировал: ему с ней не справиться.
