Однако из дальнейшего разговора стало понятно, что на участках Инны Викторовны Ефимовой (теперь уже двух) нет и не было ни одного гастарбайтера, прораб – москвич, у него своя бригада, все жители столицы или Подмосковья, все с регистрацией. Так что зацепить хозяйку участков было не на чем.
– Ну вот, а ты говоришь – жадная! – заметил Сташис. – Была бы жадная, наняла бы работяг, приехавших на заработки, им ведь можно намного меньше платить.
Участковый фыркнул:"
"– Ты что, с дуба рухнул? У нее весь депутатский корпус под пятой, а среди них куча людей, имеющих проверенных строителей.
Ей вообще эти работники бесплатно достались, вот сто пудов. Она там знаешь какие дела в своем Совете Федерации проворачивала? Кто подмажет – тот и поедет с делегацией. Если руководитель делегации ей сунет – отель будет хороший, и машины хорошие, и рейсы удобные. А не сунет – будет жить черт-те где и черт-те как и полетит ночным рейсом. Или визу вовремя не получит. Или получит, но не такую, как запрашивал. А депутаты-то одни не ездят, с ними целый штат помощников, так они, депутаты-то, списки подают на оформление долгосрочной мультивизы, а в этих списках кого только нет! И братья, и сваты, и соседи, и друзья, и вообще кто угодно, кто самому депутату денег дал.
А депутат, соответственно, Ефимовой отстегнул. Так что ей все в рот смотрели и хвостами перед ней виляли.
Все это Антон и так знал уже давно, но этой частью работы занимались коллеги из ФСБ. А вот осведомленность этого участкового заставляла насторожиться.
Раз он знает так много, так, может быть, и еще что-то полезное можно из него вытянуть?
– Да ладно, – примирительно произнес он, – с чего ты взял, что она жадная? Маклыгиным она за участок хорошую цену заплатила, хотя могла бы заплатить и меньше, ведь они сами после пожара к ней пришли и сказали, что согласны продавать. А она не воспользовалась.
Участковый прищурился.
– Это тебе кто сказал? Сами Маклыгины?
Антон собрался было уже ответить, но осекся. У Маклыгиных он об этом не спросил.
Как-то к слову не пришлось, да и не казалось важным. Ведь сосед по имени Борис Ильич четко сказал: цену Инна Викторовна после пожара сбросила совсем чуть-чуть, практически незаметно, она баба правильная, порядочная.
– Нет, – ответил он, – у Маклыгиных я как раз об этом не спрашивал.
– А кто сказал? – продолжал допытываться участковый.
– Сосед их, Борис Ильич. Он считает Ефимову честной и порядочной.
– Ну, ты больше слушай! Дядя Боря у нас знатный выпивоха.
