Пришлось снова нанести на испорченное место красную акриловую краску и ждать, пока она подсохнет, чтобы попытаться нанести рисунок еще раз."
"Он знает способ, как утихомирить эту всепоглощающую ярость, заставляющую руки трястись. Способ проверенный, много раз выручавший. Нужно снять с полки и открыть старый ежедневник, достать оттуда распечатанный с компьютера листок, на котором написаны такие чудесные слова: «трагически погиб». Он читал и перечитывал эти два слова, потом несколько раз прочел весь информационный текст целиком и почувствовал, как его отпускает, руки становятся снова теплыми и гибкими, пальцы уверенно держат отвертку.
Линия рисунка получается точной и безупречной.
Именно с этих слов когда-то все и началось…
* * *Роман Дзюба давно уже забыл, что бывают такие чудесные теплые майские дни. Почему-то пятый месяц года прочно отложился в его памяти как дождливый и промозглый, с непременными заморозками именно тогда, когда, кажется, период непогоды уже закончился и впереди сплошное лето… От электрички до нужного ему дома по улице Дубравной дорога занимала около пятнадцати минут, во всяком случае, так ему сказали, когда объясняли маршрут.
В общем-то, Роман – парень отнюдь не робкого десятка, но сейчас у него не то чтобы поджилки тряслись, нет, конечно, однако некоторая неуверенность наблюдалась.
Ему позвонил Виталий Кирган и сказал, что с ним, с Ромкой, хочет встретиться частный детектив, работающий по заданию адвоката. Это сразу смутило оперативника: он слишком хорошо помнил, как отреагировал Антон, узнав, что к делу подключился Виталий Николаевич и что произошло это с подачи Дзюбы.
А теперь еще и встречаться с частным детективом… Он ведь вопросы станет задавать, и Ромке нужно будет ответить на них как-то так, чтобы, с одной стороны, не нарушить тайну следствия, а с другой – помочь человеку достичь той самой цели, к которой сам Дзюба, собственно говоря, и стремился. Но это еще полбеды. Не успел Роман как-то сориентироваться после первых слов адвоката, как тот назвал имя того, с кем придется встречаться.
Вот тут оперативнику стало совсем нехорошо.
Анастасия Павловна Каменская. Человек, о котором он столько слышал и от Сергея Кузьмича Зарубина, и от Антона Сташиса, а еще раньше – от своего самого любимого преподавателя, доцента кафедры оперативно-розыскной деятельности Назара Захаровича Бычкова. Он даже видел однажды эту Каменскую, когда она приходила на кафедру к Бычкову.
