Самого Хаджара уже успело изрядно утомить то, что где бы он не появлялся –его уже ждала какая-нибудь древняя сущность.
Хотя, возможно, это как-то было связано с засевшим внутри огрызка его души самого крупного из осколков сущности первого из Дарханов…
– За все прожитые мной эпохи, еще ни один человек твоей силы не выдерживал…
Хаджар явно ощущал, что создание что-то произнесло. Если бы у последнего были бы губы, он бы увидел как они шевелятся, но при этом он не мог не то “расслышать” сказанного сущностью, но попросту – осознать сказанного.
И это не укрылось от взора пустых глазниц туманного создания.
– Как жаль… – произнесло оно. – Значит ты, пока, еще слишком слаб, чтобы осознать силу слов?
– Каких еще слов?
– Истинных, Dlahi Hadjar, истинных Слов. Тех, которыми был сотворен этот мир и все, что тебя окружает."
"Хаджару, как это уже бывало прежде, показалось, что перед ним приподняли завесу над какой-то тайной. Тайной столь глубокой и мощной, что стоит ему сейчас сделать шаг в её направлении и ничем хорошим это явно не закончиться.
– Что же, давай проверим, сможешь ли ты устоять перед мощью заклинания.
Хаджар уже сталкивался с магией. Правда было это в последний раз в Море Песка. И, даже в исполнении колдунов Подземного Города, она выглядела сокрушительно.
Хаджар не собирался проверять, насколько могущественно будет “заклинание” в исполнении древней сущности.
– Если ты думаешь, что я собираюсь лишь защищаться, то ты ошибаешься.
Меньше, чем удар сердца Хаджару потребовалось, что нырнуть в глубины души и позвать на помощь своего верного друга.
Того, кто за эти два года не раз приходил ему на помощь.
Глава 760
Когда Хаджар приходил в это место в пору Битвы Пустошей, то его Дух не был больше птенца, умещающегося на ладони. И обитал он в кронах деревья, не дотягивающего Хаджару и до пояса.
Теперь же это был ясень или, может дуб, а может и тис, который возвышался над головой на добрый метр. И среди его острых, кленовых листьев, свила себе гнездо птица, размах крыльев которой достигал больше ста пятидесяти сантиметров.
При этом Хаджар всем своим “я” ощущал, что это был не предел роста для Кецаля. И в этом тоже присутствовала своя загадка.
Хаджар никогда не слышал, чтобы Духи, призванные и созданные людьми внутри своей души, могли рости. Они на веки замирали в той форме, в которой впервые появились.
Но, видимо, этот непреложный закон каким-то чудным образом миновал Кецаля.
