Нет, когда он двигался, то кто, кто были способны уследить за его движениями, видели перед собой лишь вспышку драконьих очертаний, но не более.
Подобравшись вплотную к шокированному противнику, Хаджар вытянул вверх левую руку. В итоге тяжелый двуручный меч даже не успел упуститься. Две руки, его сжимавшие, оказались полностью блокированный Хаджар.
В то время, как свободной, правой ладонью, сжав её на манер когтистой лапы, он резко провел по незащищенному броней горлу мечника.
Кровь брызнула на лицо Хаджару, но так и не успел окрасить его кожу в багряные оттенки.
Меч, выпав из рук дергающегося в предсмертной агонии мечника, крутанулся в воздухе и рассек голову бывшего хозяина.
Кадык, вырванный с мясом, полетел прямо в глаза обладателю сабли. Тот, оказавшись намного более опытным, нежели его собратья, взмахнул оружием и, отбив кровавый снаряд, продолжил атаку.
Его сабля сверкала с такой скоростью, что создавала иллюзию, будто на Хаджара нападает не изогнутая полоса стали, а серебряный, не знающий прорех, шар.
Сабля летела со всех сторон, секущие, режущие удары сливались воедино. Воздух вибрировал от силы. Дух-Зверь, оскалив пасть позади аристократа Хищных Клинков, вливал в него силу и энергию.
Его удары были столь же смертельны и быстры, как и красивы и изящным. Но, как бы он не старался, не мог задеть Хаджара.
Движения ног Хаджара были, казалось бы, скудными и резкими, но при этом он двигался в такой манере, чтобы каждый раз сабля противника проносилась мимо его тела. Пусть на миллиметр, пусть на расстояние меньше, чем женский волос, но мимо.
Хаджар, казалось, не совершал ни единого лишнего движения. Он просто уворачивался от каждого движения ровно до тех пор, пока, не обезумев от ярости, адепт вместо секущего или режущего движения сделал один единственный выпад.
В то же мгновение Хаджар взорвался скоростью.
Развернувшись юлой, он спиной проскользил по плоскости клинка и, оказавшись параллельно её гарде, вскинул руки.
Левой он сдавил локоть адепта и потянул его вниз, а правой развернул запястье и сделал один единственный рывок.
Раздался неприятный хруст, следом за которым последовал резкий, но быстро стихающий крик.
Голова покатилась по земле.
В небо ударил фонтан крови.
За спиной Хаджара падало обезглавленное тело.
– Не подходи ко мне! Не подходи! – завопил последний адепт.
Из его бедра торчала рукоять меча, некогда принадлежащая его собрату по клану. Он никак не мог вытащить клинок, пригвоздивший его к земле.
– Монстр! – закричал адепт.
