Но, с другой стороны, лучше быть готовой к самому худшему, чем лелеять несбыточную надежду, от которой все равно не будет никакой пользы.
Громила то и дело смотрит на меня в зеркало заднего вида.
В темноте салона мне практически не видно его взгляда. Он сливается с ночью, полностью растворяясь в ней.
Зато ему, думаю, открывается на меня отличный обзор.
Иногда я брала машину брата покататься, и прекрасно понимаю, что через это зеркало можно увидеть многое. Если захотеть.
Потому, каждый раз, когда я ловлю на себе взгляд бандита, который могу угадать лишь по повороту головы, уверена, что смотрит он только в одно место.
Туда, где бесстыже выглядывают из-под платья мои полупрозрачные трусики.
Меня каждый раз обдает жаром. Он проносится по телу, заставляя его пылать.
Особенно щеки.
Не помню, когда мне в последний раз было так стыдно. И так… волнительно.
Внизу живота разливается приятное томление, и это только усиливает общее напряжение.
Я приличная девушка, и еще ни один мужчина не видел меня в нижнем белье.
А тут я на всеобщее обозрение выставляю тоненькие трусики. А платье в неравной схватке с бандитом обнажило одно плечо, с правой стороны съехав практически до самой кромки бюстгальтера.
Отличный вид. Закачаешься.
С узкой темной дороги мы съезжаем в сторону основной трассы.
Там уже довольно светло, и фонари прекрасно справляются со своей работой.
Наверное, Леня специально тут не поехал. Вот только у него все равно ничего не вышло. Куда же он вляпался?
Через какое-то время скоростной езды, на горизонте появляется белая машина с красно-синими мигалками.
Я начинаю молиться всем богам, которых получается вспомнить. Нас должны остановить! Просто обязаны! Мы ведь совершенно точно что-нибудь нарушаем.
Взмах полосатого жезла дарит невероятное облегчение. Это лучшее, что могло со мной случиться за этот вечер.
Мужчина сбавляет скорость и спокойно тормозит на обочине.
Неужели, не боится?
Ведь все, чем я защищена от глаз патрульных – глухая тонировка. Но это не помешает им увидеть меня.
Или услышать… У меня заклеен рот, но, если постараться, я могу громко замычать, привлекая к себе внимание.
– Капитан Селиверстов, – представляется офицер. Довольно молодой, судя по голосу. – Ваши документы.
Водитель не сопротивляется. Он молча тянется в бардачок за папкой с бумагами.
У меня, почему-то, духа не хватает закричать, хотя давно пора начинать операцию, по своему спасению.
– Саня, кого там остановил? – раздается еще один голос снаружи.
