Они все равно мне не нравятся.
— Придется привыкнуть, потому что я собираюсь всех оповестить, с каким они узором — чтобы никто в Эдилине не ошибся, подбирая нам в подарок салфетки и скатерти.
Майк отстранился.
— У нас будут свадебные подарки?
— А как же! Весь город захочет…
— Этот город? И сколько их будет всего, этих подарков? Три или четыре? — Майк спустил бретельки ночной рубашки с плеч Сары.
— Очень смешно! Ты забыл, что и Фразьеры тебе родня? Я попрошу миссис Фразьер устроить в нашу честь прием. Они пригласят губернатора.
— Губы Майка уже касались ее груди. — И потом, мы ведь оба состоим в родстве с Макдауэллами, а они ужасно богаты. Вот посмотришь, Фразьеры и Макдауэллы еще будут состязаться в том, кто щедрее нас одарит!
Майк прекратил поцелуи и вгляделся в ее глаза.
— А я и не знал, что ты настолько меркантильна.
Сара злорадно хохотнула.
— Хочу, чтобы поплатился каждый, кто когда-то жалел «бедненькую Сару»!
— Вредная девчонка! — заулыбался он.
— Как мало ты еще знаешь, детка! — внушительно произнесла Сара и нацелилась губами гораздо ниже губ Майка.
Возражать он не стал.
Час спустя Майк наконец признался Саре, что с ней он совсем забыл о работе. А ее мать прислала ему уже четвертое сообщение, спрашивая, где он и когда наконец явится на примерку.
— Может, в таком виде и пойти? — спросил он, направляясь в душ обнаженным.
— Ну, мою маму ты этим не напугаешь. Если кому и придется краснеть, так это тебе.
— Кстати, о красноте: мне совсем не хочется надевать…
— Килта тебе все равно не избежать, Майк, так что даже не пытайся.
Встретимся на ярмарочной площади. Мне надо еще проведать Джос.
— Ты точно не хочешь принять душ вместе со мной?
— Не тяни время, — посоветовала Сара, которой еще предстояло принарядиться и подумать о будущем — о своей новой жизни.
— Не терпится рассказать подружке, что ты меня все-таки захомутала?
— Ты свободен, хочешь вернуться к прежней жизни — сделай одолжение. Ах да: тебе же некуда возвращаться!
Майк усмехнулся:
— Ладно уж, иди. На ярмарке увидимся.
Между прочим, я буду в юбке. То есть полуголым.
Смеясь, Сара вышла за дверь.
При виде подруги глаза Джос округлились.
— Сара, что у тебя с шеей? Похоже на ожог.
Сара провела ладонью по шее.
— Пустяки.
— Ничего себе «пустяки»! Ты показывала эту сыпь своему отцу?
— Ты спятила?
— А-а… — дошло до Джос. — Это раздражение от щетины, да?
Сара не ответила.
— Только на шее? Или еще где-нибудь?
Сара вскинула брови так чопорно, что Джос рассмеялась.
