И я уеду, постараюсь выбросить из головы того, кто причинял боль одним только своим присутствием.
Но потерпеть одну четверть оказалось не так просто. Не одну четверть, а целую четверть! Я не думала, что можно так страдать из-за безответных чувств. Саша Терентьев теперь казался мелочью, глупой, не заслуживающей внимания, мечтой. Да и не мечтой вовсе, а так…
Дома с Лексом мы почти не пересекались, а вот в лицее… Постоянная дрожь внутри, бесконечное ожидание его презрительного взгляда или его улыбки, адресованной не мне.
Иногда я оборачивалась и ловила на себе его взгляды. И тогда всё становилось ещё хуже: уши закладывало ватой, а в горле становился ком. И не дай Бог в этот момент мне было оказаться у доски.
И самое печальное, что я не могла этим ни с кем поделиться. Единственная, кто мог бы понять – Аня, но она была полностью погружена в предстоящие экзамены и поступление. Да и сама зациклилась на каких-то семейных проблемах. А каких именно, я – просто ужасная подруга, даже не поинтересовалась, погружённая в свои мысли.
Постоянно твердила себе, что тоже должна быть озабоченна именно экзаменами, но сердце шептало другое, постоянно отвлекая.
Так пролетел апрель, подошёл к концу май. Отзвенел Последний звонок, сообщая о том, что за парты мы в лицее больше не сядем. И начались экзамены. Мама пыталась кормить меня витаминами и БАДами, улучшающими мозговую деятельность, списывая мою апатию на стресс от экзаменов.
А ещё началась подготовка к выпускному. Почти каждый день, кроме тех, в которые проводились обязательные экзамены.
На этих репетициях мы пели песни, говорили заученные проникновенные слова, а также разучивали вальс. И последнее было самым сложным. Наш куратор распределил пары, как посчитал нужным. Мне достался Максим Ларинцев, и я была этому безумно рада. Мало того, что вести в танце, как некоторым одногруппницам, мне не пришлось, так и ещё любой косяк в шагах будет незаметен, потому что такой уверенный партнёр придержит, где надо.
Но трудность состояла в тех нескольких шагах и легкой летящей поддержке, когда мы по рисунку танца менялись партнёрами.
Тут моим партнёром оказывался Шевцов. Это было волнительно и ужасно одновременно.
Мои ноги тот час же деревенели, а в спине словно появлялся кол. Ладони противно потели, отчего было жутко стыдно. Я старалась не смотреть на него, но в поддержке нужно было упираться руками в плечи партнёра, и тут уж голову не вывернешь и на ноги не посмотришь.
