Отцу Андрюша не нравился… и Лера тоже… и дядя Кирилл, не говоря уже о тете. Только Полина да сама Вера не раздражали его.
– Я не ною. Ты не представляешь, какая она на самом деле…
Какая?
Слишком высокая, слишком худая, слишком бледная.
– …болото, настоящее болото. Она затягивает меня! Высасывает досуха. Даже когда ничего не делает. А она никогда ничего не делает.
Потому что устает. Это таблетки виноваты.
– …сидит целыми днями. Вот просто сидит и все. Телик и то не смотрит. Все смотрят телик!
А у Веры голова болеть начинает.
Телевизор яркий и громкий, а передачи современные глупы. Вера любит старые фильмы, черно-белые и забавные в своей наивности.
Наивно думать, что Андрюша и вправду ее любит.
– Я скоро с ума сойду…
Если рассказать отцу, он расстроится. Он всегда расстраивается, когда с Верой происходит очередная неприятность. И Вера будет чувствовать себя виноватой… но отец успокоит и все уладит.
Андрюша исчезнет. И остальные тоже – профилактики ради. В дом вернется пустота, и возможно, пустота – не худший из вариантов.
В ней уютно. Как сейчас. Если бы еще не жажда…
Очнувшись, она заскребла горло с новой силой, требуя наполнить сосуд телесный живительной влагой. Про сосуд и влагу Вера слышала где-то, но где именно – не помнила.
Она толкнула дверь и зажмурилась от резкого слепящего света.
– Верунчик? Ты проснулась? Тебе плохо? – Бархатный голос Андрюши был полон искреннего беспокойства.
– Жарко очень, – сипло произнесла Вера. – Не спится.
– Тебе принести чего-нибудь? Снотворного? Или Полинку позвать?
Веру царапнула эта случайная фамильярность.
– Не надо. Я… я в ванну. Отдохну.
– Может, я с тобой?
Он обнял, прижался телом к телу, задышал в ухо с притворной страстностью. Все-таки он смешон. Нелеп даже в этой алой рубашонке с вышивкой, в серьгах и кольцах, которых – папа прав – было чересчур уж много, в неестественной любви ко всему яркому, блестящему.
– Не надо. Я… я неважно себя чувствую."
"Вера не услышала бы этого вздоха облегчения, если бы не ждала его.
И дождавшись, невольно улыбнулась – как все просто… как все утомительно просто и однообразно.
– Лучше принеси мне вина.
– Ты уверена? Может, чаю? Или…
– Вина, – обрезала Вера и поняла, что да, именно вина ей хочется. Темно-красного, кисло-сладкого, обволакивающего небо и унимающего жар в горле.
– Ты же не пьешь…
И зря. С вином ей было бы легче жить. Но печень Веры вряд ли выдержит больше бокала в год. Печень следует беречь.
Вино было кислым.
