Но встречаются женщины, которые ребенка-негодяя обожают, а второе чадо, положительное, не замечают. С другой стороны, обижаться мне нет причин – я росла в комфорте, образование получила, квартиру унаследовала, мамины украшения и все деньги родительские – мои. Ну, досталась Женьке дача, так мама решила. Лучше мне забыть про дом. Я уже хотела попрощаться, но Евгения рассмеялась: «Чего притихла? Ногти грызешь от злости? Правильно! Тетя Аня говорила: „Лидка постоянно угодить пытается, а меня от ее правильности тошнит.
Вся она в отца, зануду! Никогда ее не любила! Вырастила, на ноги поставила, но в сердце у меня только ты!“».
Лида замолчала.
– Не стоило верить тетке, – произнесла я. – Скорее всего, Кострова наврала, хотела вам больно сделать.
– Нет! Она правду сказала, – возразила врач. – У мамы в дневниках много написано про ее отношение ко мне, своему родному ребенку, я ее раздражала своими успехами… Пришло мне в голову отомстить Евгении! Роддомом, где она была акушером, руководил Сергей Анатольевич Быков, бывший папин аспирант.
Я нашла девушку, медсестру намного младше себя, не похожую на меня внешне, позвонила ученику отца, попросила его: «Помогите, пожалуйста! У папы есть дальняя родственница, у нее дочь, полная моя тезка, и профессии у нас одинаковые. Возьмите ее к себе на некоторое время! Ей надо в хорошем месте немного поработать, опыта набраться, а то никуда не берут». Честно говоря, чушь наболтала. Он помолчал, потом сказал: «Пусть девушка приезжает, но странно, что у вас с ней одинаковые паспортные данные.
М-да! Не знаю, что ты затеяла, но помогу тебе!»
Рассказчица замолчала, я какое-то время тоже сидела тихо, потом спросила:
– Быков понял, что вы задумали?
– Нет, – ответила Лидия. – Да я ничего особо и не задумала. Девушке, которую я отправила в роддом, следовало собрать сведения о Евгении. Я понимала, что она небось хамит и роженицам, и коллегам, а моя подсадная утка посоветует людям написать на нее жалобу. Еще я знала, что врач она глупый, злой, может такого натворить! Необходимо, чтобы ее косяки в роддоме не прятали, а доложили правду руководству района и области.
Думаю, папа попросил Быкова Женьку прикрывать, а мне очень надо было, чтобы ее выгнали с волчьим билетом. Отца не стало, теперь никто бабе не поможет! Некрасиво я поступила, но ожидания оправдались. Кострова не спросила про аллергию у одной женщины, и та умерла, а вот это «замазать» очень трудно. Ее бы осудили, но Евгения исчезла… Больше рассказать мне нечего.
