Знала, что Евгению удочерила бабушка, если ей что и достанется, то совсем немного.
Лидия помолчала.
– Мать обманывала папу. Тот, очень устав от бесконечных «подвигов» той, которую он называл старшей дочкой, принял решение: в его семье ее больше нет, слышать он о ней никогда не желает. Но…
Лида вздохнула:
– Мама нашла свою любимицу, они помирились и встречались тайком. Мать жалела непутевую бабу, поддерживала материально. Папа никогда не интересовался домашним хозяйством, не спрашивал, на что супруга деньги тратит.
Он ей полностью доверял. А мне вообще не приходило в голову подумать, на кого оформлены наши квартира, дача и машина.
Рассказчица сложила руки на груди.
– Если бы не желание сжечь дневники мамы, на фазенду нескоро бы я порулила. А тут словно черт в спину толкал – «давай, давай!»… Стою у дома в Ольховке, в окнах свет. Первая мысль – бомжи залезли. Обозлилась страшно! Попыталась дверь открыть – ключ в скважину не входит, замок поменяли. Начала ногами в дверь бить.
Открыла милая женщина, тихо спросила: «Вам кого?» Отличный вопрос, да?
Лидия покраснела.
– Объяснила, что я хозяйка дачи. Она меня попросила войти и сообщила, что приобрела дом у его владелицы Евгении Костровой, показала оформленный по всем правилам договор купли-продажи. К нему прилагались копии документов, среди которых акт дарения. Оказалось, дача изначально была куплена на имя мамы. А та переписала загородную недвижимость на Евгению за год до своей кончины. Я прямо обомлела! И тут новая хозяйка неожиданно предложила: «Могу дать вам номер телефона Костровой.
Поговорите с ней». Я в машину села, позвонила той, кого терпеть не могла, и услышала: «Что хотите?» Я не сумела сдержаться, воскликнула: «Какое право ты имела продавать нашу дачу?!» Раздался смешок, потом Евгения объявила: «Дом принадлежал Анне Ахматовне. Мы с ней родные люди, по телефону часто говорили. Потом она подарила мне дачу с условием, что я никому о презенте не сообщу, пока они с мужем там живут.
А уж после их кончины я смогу делать с коттеджем что моей душе угодно. Когда тетя с дядей погибли, я продала свою недвижимость. Все по закону. Есть дарственная от тети Ани. Можешь в суд подать, но проиграешь»."
"Лидия вздохнула:
– Остановись она на этой фразе, я бы молча вызов сбросила, и все! Конечно, обидно очень, когда мать гадкую племянницу больше родной дочери любит. Я ей, в отличие от Евгении, никаких неприятностей не приносила.
