"
"– Звучит угрожающе, – улыбнулась я. – Ладно. Могу еще раз попробовать. Но передай Вадиму, что километровые ногти я завтра сниму и больше слышать о них не желаю! И буду одеваться, как сочту нужным!
– Нет проблем, – согласился Иван. – Мы тут подумали и решили все поменять.
– Я больше не Вила Таран? – обрадовалась я.
– Имя удачное, привлекает внимание, но вести себя следует по-другому, – быстро заговорил Зарецкий. – Павел запинал Вадима, все на свой лад перекроил… Сейчас уже поздно, ты, похоже, устала.
– Есть немного, – призналась я.
Иван встал.
– Твоя книга под именем Вила Таран скоро выйдет. Через три недели устроим презентацию. Есть еще время слегка подправить твой образ.
– Видео с выставки, наверное, уже в сети, – улыбнулась я. – В зале было много народа. Имидж придурковатой особы уже прилип ко мне.
– Завтра все обсудим, – пообещал Иван и ушел.
Глава девятнадцатая
На следующий день я пришла в офис к десяти утра. Степан в шесть умчался на вокзал, сейчас он, наверное, уже в Питере – «Сапсан» едет очень быстро.
В городе на Неве открывается небольшой филиал агентства Дмитриева, начался набор сотрудников, и Степа хочет поговорить с каждым лично.
Когда я вошла в кабинет, Саша уже сидела за своим столом.
– Такая штука интересная! – воскликнула она. – Ой, прости, доброе утро. Хочешь кофе?
– Лучше чай, – улыбнулась я. – А про какую штуку говоришь?
– Создается впечатление, что Римма Владимировна Смирнова сразу взрослой появилась на свет, – протараторила Саша.
– Это как? – удивилась я, включая чайник.
– Тот же вопрос и у меня возник, – кивнула Светлова. – Вчера вечером тихий внутренний голос шепнул в уши: «Алекс, ну-ка, проверь тетю с пристрастием!» Можно кое-что сказать?
Вопрос удивил.
– Конечно.
– Меня удивил твой рассказ об общении со Смирновой. Да, немало тех, кого хлебом не корми, дай покритиковать окружающих, сделать им замечание. Очень часто такие личности прячутся под плащом заботы, любят говорить: «Извини, но скажу правду, потому что переживаю за тебя: не носи это платье.
Ты в нем похожа на мешок с картошкой, зря купила такую дорогую обновку». Если спокойно стоишь и улыбаешься, то хам продолжает: «Не хочу обидеть, я тебя люблю, поэтому не могу втихаря хихикать над неудачной одеждой, которая подчеркивает твой лишний вес, вот и говорю правду в глаза». Твоя реакция на подобные слова?
Я пожала плечами:
– Есть узкий круг людей, мнение которых для меня важно, но они такой разговор не заведут.
