Букет ему вручала Римка, она не постеснялась выступить, начала: «Когда я была первым акушером, начавшим работать в маленьком роддоме Михинска…» Журналисты обрадовались, давай ей вопросы задавать. Тогда еще были живы те, кто знал, что медучреждению много лет. Люди во время праздника промолчали, но на следующий день начали возмущаться. Главврач объявил: «При всем моем уважении к Галине Михайловне, она не сможет стать лицом нашего медцентра. Очень тихая, слово из нее не вытащить. Поэтому представителем в прессе станет Смирнова».
И на телевидении она побывала, и на радио, а когда книгу выпустили к юбилею Михинска, в ней разместили фото Римки. Знайте: она врунья! Дрянь! А вы у нее интервью взяли, считайте, плюнули на могилу моей мамы. И последнее: в Михинске до сих пор живет и здравствует Серафима Валентиновна Минина. Вот она умнейший, талантливый врач, работает очень много лет. Не любит шума, никогда не выпячивает свое «я». Вы вознесли до небес Римму, не упомянули ни мою мамочку, ни Серафиму! Нет у современных журналистов ни совести, ни чести, пишете по заказу за большие деньги! Без уважения к вам, Елена Ивановна Андреева».
Саша посмотрела на меня:
– Вот такое письмо.
– Римма так себя вела, что не возникло сомнений, что она ветеран медцентра, – растерялась я. – Очень уверенная в себе женщина, отличный врач. И почему Нина промолчала? Богатырева определенно знает про Андрееву. Вот ей повод отомстить акушеру за все ее поведение! Но Богатырева ничего не сказала.
– Ситуация странная, – включился в беседу Степан.
– Может, поговорить с автором письма? Вероятно, дочери Галины Михайловны есть что еще рассказать.
Саша взяла трубку городского телефона, протянула ее моему мужу со словами «соединяю с Андреевой» и включила громкую связь.
– Слушаю! – раздался в кабинете чуть хриплый голос.
– Елена Ивановна? – уточнил Степан.
– Да, – коротко сообщила автор послания.
– Беспокоит Степан Дмитриев, директор и владелец детективного агентства. Мы получили ваше послание. К вам приходила не журналист, а наша сотрудница.
После прочтения текста у нас возникли вопросы.
– Письмо я отправила на волне негативных эмоций, – перебила собеседника Елена. – Стало обидно за маму. Но в связи с тем, что произошло, убедительно прошу не развивать поднятую мной тему. Давайте так: я ничего не писала, вы ничего не получали!
– Но ваш текст задел нас за живое, – продолжил Дмитриев, – появились вопросы."
"– О мертвых плохо не говорят, – неожиданно сказала Елена.
