Точнее, Дом мод Алены давал деньги на творения модельеров (часто оказывавшиеся никому не нужными), а модельеры создавали то, что велели им творческие порывы, не спрашивая мнения руководства.
– Я не понимаю, зачем от… Вишневскому вообще нужен был этот дом моделей? – однажды задала она вопрос Льву, который, казалось, знал и понимал все на свете.
– Обычная прачечная.
– В каком смысле?
– В прямом. Государство и некоторые частные лица, да даже сам твой покойный папенька переводили на счета Дома мод огромные суммы. Поддержка культуры, молодых талантов, то-се.
Часть денег позже возвращалась в их же карманы, ну а этим бездарям перепадали какие-то копейки на их творения, которые разве что слепые могут надеть.
Алена замолчала. Это пояснение многое ставило на свои места. С оценкой того, что делали модельеры, Алена была согласна. Ужасные ткани, никакой идеи или концепции, претензия на высокую моду, которая была так же далека от гламура, как халаты ивановского ситца. Впрочем, у последних была своя целевая аудитория, и в их существовании было гораздо больше смысла, чем в том, что производил ее модный дом.
– Я… я их боюсь, – неожиданно призналась Алена Льву после особенно тяжелого дня.
В то утро она шла по офису, как канатоходец без страховки под куполом цирка. Половина сотрудников пыталась заискивать и льстить так грубо, что Алену мутило от этой лести. Вторая же половина, стоявшая чуть повыше на иерархической лестнице, здоровалась сквозь зубы и смотрела на нее как на ничтожество. Заметив, как один из модельеров – Иннокентий, творивший под брендом ИНОК, – орет на швей, что те пошили «дерьмо какое-то» – модели сидят ужасно, это никто не будет носить, Алена посчитала нужным вмешаться.
– Что случилось? – робко спросила она.
Инок бросил на нее быстрый взгляд и закатил глаза – еще этой не хватало.
– Ничего, обычная подготовка к показу. Он в августе, если вы не в курсе.
– Я в курсе, – тихо ответила Алена.
– Если вы в курсе, то должны знать, что к показу отшиваются образцы, которые мы примеряем.
Так вот, нам пошили дерьмо.
И он потряс синтетической тряпкой невнятного серо-фиолетового цвета перед лицом Алены. Творение Инока состояло, казалось, из сплошных дыр, вырезов и разрезов, щедро сдобренных цепями.
– У вас что, тема «Кентервильское привидение»? – улыбнулась Алена, пытаясь разрядить обстановку и вспоминая, что в похожем наряде бродило привидение по замку в одноименном старом мультфильме.
– Что? – Иннокентий посмотрел на Алену как на сумасшедшую.
