Заработав очень много денег, он выкупил три квартиры, две из которых отвел под собственную коллекцию и пускает посмотреть по предварительной договоренности. После смерти хочет сделать этот дом музеем. Мы пришли.
Лев остановился перед красивой деревянной дверью и два раза нажал на звонок, затем выдержал паузу и снова нажал два раза.
– Роман Витальевич внимательно относится к мерам безопасности, – улыбнулся он Алене.
Роман Витальевич, оказавшийся маленьким, вертлявым стариком, закутанным в огромный узбекский халат, встретил Льва как родного и немедленно испарился где-то в глубине обширной квартиры.
Алена бросила взгляд на Льва, тот махнул рукой в сторону коридора:
– Идите смело, кабинет Романа Витальевича в торце.
Квартира эксперта ничуть не уступала квартире Изабеллы по содержанию. Все стены были увешаны картинами. Начало прошлого века, народные мотивы, очень много пейзажей – степи, поля.
– Он что, утащил все эти картины из музея? – понизив голос, поинтересовалась Алена."
"– Почему же? – искренне удивился Лев.
– Роман Витальевич часто выступает частным экспертом, и у него безупречная репутация. Ему доверяют. Иногда люди, как правило, это пожилые или не совсем здоровые родственники некогда известных и могущественных людей, обращаются к нему с просьбой посодействовать в продаже той или иной картины. Иногда Роман Витальевич выкупает эти картины сам, иногда предлагает другим ценителям.
Они вошли в кабинет Романа Витальевича, который выглядел настоящей декорацией к фильму о гениальном ученом. Книги здесь были повсюду.
Шкафы достигали потолка, но даже на них щуплый Роман Витальевич умудрился водрузить тома, грозящие в любой момент рухнуть и погрести ученого под собой. В кабинете имелась массивная приставная лестница на колесиках, по которой можно было добраться до книжных вершин, но Роману Витальевичу в данный момент она была не нужна.
Сбросив прямо на пол многочисленные бумаги, лежавшие кипами на массивном дубовом рабочем столе, он включил мощную настольную лампу и извлек из ящика внушительную лупу.
– Так, что тут у нас. Васнецов. Ага, «Аленушка»! Недурно, недурно, – принялся бормотать он себе под нос, позабыв об окружающих…
Алена переминалась с ноги на ногу и даже бросила недоуменный взгляд на Льва, но тот приложил палец к губам, призывая ее к молчанию. Спустя пятнадцать минут бормотаний Роман Витальевич поднял голову и, прищурившись, изрек:
– Прекрасно.
– Что скажете, Роман Витальевич?
– Скажу, что это прекрасный, восхитительный экземпляр.
