— Он ее получит, но сначала мы должны досконально выяснить, что происходит.
— И как ты собираешься это сделать?
— На эти выходные назначена ежегодная зимняя ассамблея ордена. Поначалу я не собирался на нее ехать. Теперь — поеду.
20
Лондон, 13.20
Малоун выбрался из такси и оглядел тихую улочку. Острые крыши, резные балки, подоконники, уставленные цветами… Каждый из этих живописных домов в георгианском стиле казался благостным воплощением старины, местом, идеально подходящим для книгочеев и ученых. Джордж Хаддад наверняка должен быть у себя.
— Значит, вот где он живет? — спросила Пэм.
— Надеюсь. Я не имел от него известий уже почти год, но три года назад он называл мне именно этот адрес.
День выдался прохладным и сухим. Чуть раньше Малоун читал в «Таймс» о том, как удивленно замерла Англия в разгар этой необычно засушливой осени. Жердь не следил за ними по пути из Хитроу, но, возможно, передал их кому-то по линии, поскольку, несомненно, находился на связи с другими. И все же в пределах видимости не было ни одного другого объекта.
В присутствии Пэм Малоун испытывал странное чувство неловкости. Наверное, причиной было то, что он сам предложил ей отправиться с ним.
Они поднялись по ступеням и вошли в здание. В вестибюле Малоун задержался и, оставаясь невидимым для возможных соглядатаев, некоторое время наблюдал за улицей. Однако на ней не появилось ни подозрительных людей, ни машин.
Звонок в квартире на третьем этаже прозвучал застенчивым колокольчиком.
Дверь открыл невысокий, болезненного вида человек с оливковой кожей, почти седыми волосами и квадратным лицом. Когда он увидел гостей, в глазах его вспыхнула радость, а губы растянулись в радостной улыбке.
— Коттон! Какая неожиданность! Я только недавно о тебе думал!
Они тепло пожали друг другу руки, и Малоун представил Пэм. Хаддад пригласил их войти. Из-за толстых занавесок на окнах свет был приглушенным, но Малоун сумел в подробностях рассмотреть убранство комнаты. Оно казалось намеренно эклектичным.
Здесь было пианино, несколько сервантов, стулья, лампы под складчатыми шелковыми абажурами и дубовый стол, на котором стоял компьютер и в беспорядке валялись книги и бумаги.
Хаддад развел руками, словно желая обнять весь этот хаос.
— Боже мой, Коттон!"
"Стены были увешаны картами, почти целиком закрывающими серовато-зеленые обои. Окинув их взглядом, Малоун заметил, что на них изображены Святая земля, Аравия и Синайский полуостров.
