Он представил, какая обстановка должна здесь царить обычно: негромкое звяканье посуды, скрип вилок о тарелки, приглушенные разговоры на нескольких языках, которые, без сомнения, велись тут во время каждой трапезы. Закрытая дверь в противоположном конце зала, предположил Малоун, должна вести на кухню. В рефектории царила прохлада — наверняка благодаря толстым каменным стенам.
Внешняя дверь отворилась, и в трапезную вошел Соломенная Шляпа.
Малоун отметил, что каждое действие молодого человека напоминало поведение слуги — вышколенного и не привыкшего размышлять.
— Мистер Хаддад, вы действительно готовы войти в библиотеку?
Малоун кивнул.
— Я подкрепился и отдохнул.
— В таком случае следуйте за мной.
Макколэм вскочил со стула. Малоун внимательно следил за ним, ожидая, что тот предпримет.
— Не возражаете, если мы сначала посетим туалет?
Соломенная Шляпа согласно кивнул.
— Я отведу вас. Но затем вам придется вернуться сюда. Приглашенным являетесь не вы, а мистер Хаддад.
Макколэм только отмахнулся:
— Ладно.
Только отведите меня в туалет.
Соломенная Шляпа спросил:
— Мистер Хаддад, не нуждаетесь ли в том же и вы?
Малоун ответил вопросом на вопрос:
— Вы Хранитель?
— Да, мне оказана такая честь.
Он рассматривал юношеское лицо Соломенной Шляпы. Кожа того была на удивление гладкой, скулы — высокими, овальные глаза выдавали восточное происхождение.
— Как вы обходитесь столь малым числом людей? Мы помимо вас видели пока только одного.
— Это никогда не было проблемой.
— Но что, если сюда попытаются вторгнуться злоумышленники?
— Мистер Хаддад — ученый человек.
Нам нечего бояться.
Малоун сделал вид, что ничего не заметил.
— Отведите его в туалет, — сказал он. — Мы подождем здесь.
Хранитель повернулся к Пэм.
— Мне ничего не нужно, — поспешно проговорила она.
— Мы вскоре вернемся.
Стефани приготовилась к схватке. Кто-то убил Ларри Дейли, а теперь хочет отправить следом за ним и ее. Она злилась на то, что в эту смертельную игру оказалась вовлечена Кассиопея, но это был ее свободный выбор, и теперь в глазах подруги она не видела ни страха, ни упрека, только решимость.
Четверо мужчин приближались к «сабербану».
— Ты бери на себя тех двоих, что впереди, а я разберусь с задними, — сказала Кассиопея.
Стефани кивнула.
Обе женщины приготовились открыть двери и стрелять. Это казалось более разумным, нежели просто сидеть в машине и предоставить нападавшим полную свободу действий. Возможно, им удастся использовать себе во благо эффект неожиданности.
