Не мог я при всех сказать, но…
— Что? Говори, Иван Михайлович. — Приблизил своё лицо к моему уху.
— Великий Государь, здесь не далеко. Ждёт тебя.
— Где?
— Пойдём, я тебя провожу.
— Князь, Василия здесь не должно быть. Москва официально не участвует в этой войне.
— Я знаю. Он тайно приехал. Даже в Москве не знают, что он здесь. Официально он уехал на богомолье в Троицкий монастырь.
— Веди меня.
Мы вышли. Возле шатра располагалась охрана. Солдаты Корпуса и мои трое палатинов — Айно, Богдан и Никифор.
— Богдан, коня мне.
Он привёл. Я вскочила в седло. Князь Воротынский тоже. Мои палатины так же вскочили в сёдла. Воротынский посмотрел на моих парней.
— Они едут со мной. Больше никто. — Воротынский кивнул. Мы поскакали на север от лагеря. Заехали в лес. Там стоял воинский лагерь. Хорошо укрытый. Нас встретили воины охранения. Узнали князя и меня.
— Они со мной. — Сказала я, указав на палатинов.
Проехали в центр.
— Князь, сколько с Василием воинов?
— Две тысячи.
— Удивительно, две тысячи конных, а их никто не обнаружил.
— Скорее всего обнаружили, но посчитали частью твоего войска, Матушка.
Возле шатра я спрыгнула с коня. Охрана меня пропустила. Остальные остались на улице. Великий Князь обернулся, когда я зашла. Некоторое время мы стояли так и смотрели друг на друга.
— Саша.
— Вася. — Я кинулась к нему. Обхватила за шею и прижалась губами к его губам. Поцелуй был долгий. Он тоже меня обнимал. — Ты как здесь? Что ты делаешь, Василий?
— Тебя хотел увидеть. Особенно после твоего письма.
Места себе не находил.
— Со мной всё хорошо.
— Я вижу. Воевать опять собралась, непоседа?
— Собралась, Василий. Иначе никак. Я корону Ливонии никому не отдам.
— Я это уже понял. Чувствую всю жизнь мне ждать тебя придётся. И детям тоже матушку свою ждать. Ты ведь не успокоишься?
— Успокоюсь, когда лезть ко мне перестанут. Василий, ты не должен быть здесь. Москва официально не участвует в этой сваре. Не надо, прошу тебя.
— Я знаю. Я уеду перед рассветом. — Он смотрел на меня. Я улыбнулась.
— Тогда не будем терять просто так драгоценное время. — Расстегнула мундир. Сбросила его. Василий помог снять с меня кольчугу. А потом и всё остальное. А я помогала раздевать его. А после было ложе любви. Откуда только силы брались, что у меня, что у него. И сколько раз я ощущала его плоть в себе. Мы старались не стонать сильно. Всё же шатёр. Я накрывала его губы, когда он взбирался на самый пик блаженства. А он в свою очередь своими губами гасил мой сладостный стон.
